Лицо Слагхорна вытянулось. Вероятно, он ожидал любого вопроса, но не этого.
— Простите, Теодор, но, должен вам признаться… — залепетал старик. — Идея со всеми спектаклями была в первую очередь предложена Альбусом… право, не стоило бы привлекать лишнее внимание к этому, но… семь постановок — очень изматывающий ритм.
«Понятно. Он снова не хочет ничего делать», — догадался Нотт. Это не входило в планы старшего префекта. Кэрроу, оба Кэрроу, несмотря на всё, уважали — насколько можно было назвать нейтральное отношение к старшим преподавателям — Слагхорна наравне с Макгонагалл. Прочих обитателей замка они не ставили ни во что.
— Думаю, не нужно даже думать о семи постановках, — прокомментировал юноша. — Напротив, можно было бы поставить две — на Рождество и в конце года. Что думаете?
— Это… было бы гораздо менее затруднительно. Но едва ли вам нужна сама пьеса, верно? — Слагхорн, судя по виду, прочитал истинные намерения Теодора. Ему действительно не нужна была постановка; ему нужен был подложный повод для организации тренировок и слаживания действий студентов, куда Кэрроу не стали бы совать свой нос.
После разговора с Кэрроу у него сложились намётки плана. Об этом писал и Карамеди, и об этом же ему намекал и Принц, когда указывал на потребности Нотта в зельях. Они ожидали, что это так и случится, и властолюбивые приспешники Тёмного лорда так или иначе окажутся в противостоянии с умеренными силами, к которым себя мог отнести Теодор.
— Пьесу… пьесу, я думаю, мы выберем сами, профессор, — Теодор кивнул без намёка на улыбку. — От вас же я прошу оказать нам содействие. Если вы понимаете, о чём я.
— Мгм… конечно, конечно, мистер Нотт, — покивал Слагхорн, поняв, что его никто не просит даже и заниматься этим вопросом. — Я извещу директора и его заместителя об планах театрального сезона. Но они потребуют проверки — озаботьтесь, пожалуйста, чтобы премьера состоялась в срок.
— Непременно, профессор, — Теодор поднялся и подошёл к дверям. Слагхорн проводил его долгим взглядом и кивнул на прощание. Закрывая дверь, Тео увидел, как зельевар залпом допивает виски из стакана.
***
— Вы все знаете, что случилось, — Теодор не скрывал горечи. В этот раз в башню Префекта набилось порядка полусотни человек — старшекурсники всех четырёх факультетов, квиддичисты и несколько сочувствующих ребят помладше. — Пользуясь временным отсутствием профессора Макгонагалл, профессор Кэрроу занял её пост и внедрил те меры, которые считает нужными.
— Почему Снейп молчит? — выкрикнул кто-то из присутствующих.
— Я не знаю, почему директор Снейп бездействует, — признался Теодор. На самом деле он догадывался, что позиции Снейпа в стане Тёмного лорда не так хороши, как им всем хотелось бы — едва ли его многолетняя служба Дамблдору в школе оставалась незамеченной для всех злопыхателей и особенно тех, кто совсем недавно покинул Азкабан. — Но мы вынуждены подчиниться.
Его голос тут же потонул в шуме неприязненно воспринявших эту реплику студентов. Тео поднял руку и дождался, как все накричатся. Миссис Норрис этот шум бы напугал — но после понедельничного визита Кэрроу и обыска (который не нашёл даже журнала и раций) миссис Норрис пропала. Тео было жаль кошку, он уже привязался к ней, но с этим действительно ничего поделать было нельзя.
— Мы вынуждены играть по их правилам. Пока что. И я прошу вас всех делать вид, что вы злы и недовольны — но не делать ничего против. Проигранная битва не значит проигрыш в войне.
— Что ты предлагаешь? — спросил Гольдштейн, сложивший руки на груди в замок.
— Профессор Слагхорн известил меня, что даёт возможность нам поставить пьесу к Рождеству, — Теодор хищно улыбнулся. — Но, может, мы успеем отрепетировать первый акт к Хэллоуину.
***
Когда удовлетворённые его словами, почувствовавшие какую-никакую уверенность, пусть и не до конца оставившие сомнения студенты стали расходиться, ближайшие друзья задержались.
— Что ты будешь ставить, Тео? — спросил заинтересованный Арчи. — Я могу сделать декорации с ребятами.
Гамп много времени уделял клубу магической живописи на Хаффлпаффе. На первых курсах этот клуб стал его отдушиной, и теперь он, прижизненный автор портретов покойного Дамблдора, сам возглавил это направление и возился с младшекурсниками.
— И правда, — кивнул Невилл. — Нам нужно что-нибудь масштабное, чтобы тренироваться под предлогом репетиций.
— Я бы ещё и хор туда притащил, чтобы младшекурсников подключить, — добавил Бут.
Тео замялся. За прошедший день он не придумал, что именно они будут ставить — а до Хэллоуина оставалась пара недель. И Хэллоуин, он же Самайн, был датой, которую Амикус назвал как «точку силы». То, чего они хотели добиться, зачем калечили детей, оставалось для Тео загадкой, но это была какая-то темномагическая и эгоистическая дрянь для них двоих, подло и низко использовавших своё положение ради личной выгоды.
В «Истории Хогвартса» говорилось, что несколько раз преподавателей наказывала магия замка за их действия в отношении учеников. Теодор слышал от старшекурсников, что один из преподавателей ЗоТИ до их поступления и пропавшего в конце года Квиррела оказалась членом какой-то секты и даже убила одного из студентов собственноручно — в результате чего лишилась голоса и оказалась в Азкабане.
Нотту нравилось думать, что его план, родившийся за ночь в голове, был подарком от магии Хогвартса.
— Тогда нам нужна какая-то опера… — пробормотал он. — Но такая, чтобы никто не заподозрил, что мы тренируемся.
— Я могу помочь, — подалась вперёд Луна, сидевшая между Рольфом и Джинни. — У меня есть история, я придумала её вместе с папой, и там есть и песни, и много героев…
— Ты сможешь её изложить в сценарий? — заинтересовано спросил Тео. — И какой у неё сюжет?
— Это история про мальчика по имени Руфус, колдуна, родившегося на планете Депонии, когда магглы уничтожили свой мир, — начала она вдохновенно рассказывать. — Все колдуны ещё до того переселились на Элизий, волшебный корабль в небесах, где жили припеваючи, как на Авалоне, в вечных радостях и без проблем. Руфус мечтал попасть туда, из общества магглов, в мир волшебников, но его никто не учил и раз за разом у него ничего не получалось…
Её щёки чуть покраснели, и Тео невольно залюбовался страстно рассказывающей свою историю девушкой, пока не перевёл взгляд на Джинни. Ему и в голову не приходило то, о чём на самом деле была история Лавгудов. Маги, оставшись без магглов, закрывшись в своём собственном обществе, могли действительно стремительно деградировать. Не было бы не самопишущих перьев, ни Хогвартс-экспресса, ни летающих автомобилей, да Мерлин-знает-чего-ещё. Были ли магглы так важны для них, что только взаимодействуя с ними Руфус оказался хорош, что почти попал на Элизий, когда другие волшебники только мешали ему?
«Впрочем, это совсем другая история. Не про наш мир», — подумал он и расслабился.
— А какие там песни? — спросил он, дождавшись конца истории. Мысль с привлечением хора на репетиции ему нравилась. Флитвик продолжал регулярные занятия с младшекурсниками, особенно с теми, у кого ещё не сломались голоса, и привлечь на свою сторону его самого было бы весьма кстати.
— Гимн Элизия, — нисколько не смутилась Луна и запела. — Органон! О, Органон! О, о! О, Органон! Вся наша цель! Армагеддон! О, о! О, Органон!
— Представляю, как это будет звучать, когда запоют десятки, — пробормотал Блейз едва слышно.
Тео улыбнулся этой мысли и похлопал Луне. Редко широкая улыбка озарила её лицо.
***
На роль Руфуса однозначно утвердили Скамандера. Племянник главы Департамента международных отношений и внук магозоолога был достаточно весомой фигурой, чтобы красоваться на главной роли и не вызывать вопросов. Роль Гоал, иносказательной цели, девушки-волшебницы, которая из-за очередного неудачного плана Руфуса оказалась среди магглов на Депонии в беспамятстве, взяла сама Луна. Даже по описанию это подходило больше всего ей.
— А мне мама в детстве книги про Поттера подсовывала, — тихонько рассмеялась тогда ему на ухо Джинни. Тео согласился мысленно с тем, что отец Луны делал из целеустремлённого недотёпы (она сама его так описала) Руфуса образ принца — и даже увидел в лаптеногом Рольфе что-то схожее.