— Чего ты такой удивлённый, Нотт, а? Новостей не знаешь?
— Простите, лорд Финеас, но у нас в Хогвартсе только лишь «Пророк».
— Не рассказывай. Все слушают «Радио Кромвеля», и в старом-добром Хоге это тоже так.
Теодор слегка приподнял плечи. Он мог лишь догадываться, что «Радио Кромвеля» лорд Блишвик называл передачи, в которых участвовали наверняка где-то скрывающиеся близнецы Уизли.
— Не веришь? Или думаешь, что я пытаюсь подставить тебя? Ха-ха! — Блишвик негромко рассмеялся своей же шутке, а потом посерьёзнел. — В Дублине лоялисты Тикнесса и Пожиратели сожгли два десятка чистокровных сопротивленцев. Видишь, лорда Монахана нет? И в живых тоже. Рода-то такого больше нет.
Нотт перевёл взгляд на пустующее место в десятке от себя по их же ряду и поёжился. «Немудрено», — подумал он. Пожиратели не были известны как милосердные маги, потому на меньшие кары нельзя было и уповать.
— А почему тогда до того все были так бодры? — негромко спросил он. Блишвик кашлянул.
— Мальсиберы, — только и ответил он.
Этот род, меньше десятка магов, входил в число сторонников Тёмного лорда долгие годы. Лорд Мальсибер избежал Азкабана и всегда заседал в Визенгамоте, а вот его племянник и сын того как раз были узниками. Младший Мальсибер пережил заточение и вышел на свободу вместе с другими членами списка «четырнадцати имён». Вспомнив о тех днях, Тео поёжился. Дементоры, что не смогли удержать преступников в стенах тюрьмы на острове, тогда не воспринимались как каждодневная угроза. Сейчас эта угроза питалась ирландцами, но неровен час…
Задумавшись, он поймал себя на мысли, что не может отыскать лорда Мальсибера в зале.
— Глаз за глаз. Законы горцев, — пояснил ему Блишвик, снисходительно глядя на юношу. — Да, Нотт, а говорят, что ты — едва ли не мессия нашего общества. А ты даже таких мелочей не знаешь, ха! Ещё скажи, что не слышал про обыски у Киддела!
— Слышал, — слегка обижено ответил Тео.
Киддела действительно силами Министерства прижали и заставили заплатить огромные деньги — две тысячи галлеонов — за использование маггловской техники для создания заготовок под палочки. Это было вполне себе прорывным новшеством, поскольку палочки, созданные таким способом, были куда как аккуратнее и нормальнее, чем тот брусок с пером феникса внутри, что до сих пор лежал в недрах саквояжа Тео.
В школе действительно судачили — конкретно Тео слышал от Арчи — про трудности Киддела, который не таясь продавал неучтённые палочки в Ирландию. Конечно, индивидуально подобранная палочка Олливандера, настоящее произведение искусства, была стократ лучше, чем сделанный на маггловских станках инструмент от Джимми, но… взрослые маги могли колдовать любыми инструментами. А некоторые — даже и без них. И Тео гордился всеми своими чистокровными предками, кровь которых давала ему силу достаточную, чтобы походя движением руки в семнадцать лет ставить щиты, что отражали обездвиживающие и оглушающие проклятья.
К концу дня всё же Визенгамот принял Акт Визенгамота Магической Британии номер девяносто семь-бета-десять-шестьсот шесть «О предателях и перебежчиках», по которому Верховный Чародей Визенгамота облагался полномочиями лишать мест в Высоком Визенгамоте те рода, что запятнали себя «предательством интересов», а в Нижнем Визенгамоте — отстранять представителей графств.
Персиваль Уизли — по-прежнему единственный Уизли в зале, которую неделю кряду — торжественно огласил результаты голосования, по которому всего двадцать лордов, включая Теодора и его толстого соседа, воздержались от голосования. Остальные единодушно выступили «за», после чего последовали аплодисменты.
— Так свобода и умирает, под гром аплодисментов, — проворчал Блишвик.
Нотту ничего не оставалось, как тяжело вздохнуть.
***
Тео успел вернуться в замок ещё до того, как совсем стемнело. Кэрроу на этот раз явно должна была задержаться, вместе с другими Пожирателями они спешно покинули зал, едва вышло время дневной сессии, и Тео прозорливо предположил, что это было как-то связано с их проклятым повелителем. На вечер понедельника была запланирована репетиция в обоих доступных смыслах, и отсутствие Пожирателей в замке было как нельзя кстати.
— Всех троих нет, — шепнул ему, подтверждая догадки, Невилл, едва он вошёл в кабинет, где они когда-то учились танцевать.
Одетые в красочные лохмотья Скамандер и Гамп переругивались по тексту, веселя других участников постановки, а Лавгуд с палочкой в руке будто бы дирижировала ими. В другой части зала на откуда-то взявшихся скамейках спинами к репетирующим стояли в несколько рядов младшекурсники, мальчишки и девчонки. Подойдя ближе, Тео увидел искусный, едва заметный магический щит. Это были чары оглушения, как он догадался, и поставить их мог только профессор Флитвик.
Шагнув в границу купола, Тео тут же был почти что оглушён торжественным пением студентов.
— О, Органон! — старательно выводили они. Пение Лавгуд едва ли было столь торжественно.
Флитвик стоял перед студентами и действительно дирижировал их пением. Тео тут же улыбнулся — было очевидно, с кого копировала свою мимику в буквально десятке футов Луна. Под локоть его взяла Джинни, скользнувшая к нему неслышной тенью, и улыбка Тео стала ещё шире.
Наконец, ребята допели, и Флитвик остановил их пение, тут же рассыпавшееся на сотню диалогов и шумных бесед. Сам же декан, спустившись с табуреточки, засеменил к Теодору и его спутнице.
— Мистер Нотт! — высоким голосом поприветствовал его Флитвик. — Рад видеть вас в добром здравии. После сегодняшних новостей!
— Новостей? — переспросил Тео.
— Конечно! В Ирландии как с цепи сорвались! Нападения в самом Лондоне — подумать только. Зайдите ко мне завтра утром, перед занятиями, мистер Нотт.
Невысокий волшебник говорил своим высоким голосом, не меняя интонации, но было что-то в его словах такое, что заставило Теодора напрячься.
— На сегодня мы закончили, — хлопнул он в ладоши, заставив всех умолкнуть, — можете быть свободны!
Младшекурсники тут же засобирались спешно по своим делам, обгоняя друг друга, и только немногие остались поглазеть на репетицию самой постановки. Тео машинально отметил среди них знакомые лица. Юные слизеринцы, с интересом косившиеся в его сторону, ребята с других факультетов, девочка Эльза, встреченная им в Хогвартс-экспрессе, внук лорда Блишвика… Он вдруг с сожалением подумал о том, что не уследил за своей кровной сестрой, Джоли, что пропала и не приехала в Хогвартс. Будто бы что-то продолжало заставлять его забывать о существовании девочки.
Впрочем, он оставил эти неприятные мысли и сосредоточился на плане. Пока ребята развлекали друг друга репликами героев, Нотт, Лонгботтом, Пикс, Причард, Пакстон и Бэддок занялись делом. Трое слизеринских четверокурсников были приманкой. Несмотря на чистокровный статус, каждый из них имел свои счёты к Кэрроу. У Причарда была подружка с Хаффлпаффа, сверстница-полукровка, над которой его заставил издеваться Амикус; Пакстона оскорбила Алекто; Бээдок, дядя которого погиб на службе Тёмного лорда, просто не любил Пожирателей. Слизеринцы, вопреки распространённому на других факультетах стереотипу, не были через одного сторонниками Пожирателей. Чистота крови и уничтожение других магов могли сосуществовать через запятую в политической программе только у ренегатов.
— Ваша задача будет проследить за тем, чтобы весь день первого числа их раздражали, — тихо рассказывал Теодор. Четырнадцатилетние парни, хмурые, собранные, пусть и немного неуклюжие подростки, сосредоточенно кивали его словам. — Если вечером мы заметим, что они отправились в подземелье, мы дадим команду и их нужно будет отвлекать всеми силами. Чтобы они нервничали и злились.
— Хорошо, босс, — кивнул Джим. — А что делать, если они не пойдут туда?
Тео пожал плечами.
— Тогда мы не застукаем их и не сдадим директору.
План, обозначенный им для остальных, фактически, совпадал с настоящим на значительную долю. В ритуальном зале, том самом, где пару лет назад его смутили рунные круги на полу, он обнаружил следы свежего ритуала. По карте, оставленной Поттером, это было то же самое помещение, где он видел Кэрроу — и со стороны которого шёл несчастный самоубившийся гриффиндорец. Последний факт Тео никому не озвучивал, но следы ритуала были даже не запрятаны, включая капли засохшей бурой крови, которые он показал и Невиллу.