Раздражение куда-то вмиг ушло. Теодор кристально прозрачно всё понял и осознал. От него ожидали действий, а он медлил и тянул, опоздав со своим тайным ударом. Вот, что думал Невилл, Тео был уверен в такой оценке.
— Спасибо, что сказал, Арчи, — спокойно поблагодарил друга Теодор. — Мне жаль, что я дал повод сомневаться, тем более что результаты моих действий в Визенгамоте как раз налицо. Более эти близнецы не будут третировать студентов Хогвартса в ближайшие месяцы. Если Невилл считает, что мне нельзя доверять, это будет поводом для нашего с ним разговора.
Теодор оправил плащ, подавив желание поправить галстук, и зашагал вперёд. Слова, что он сказал другу, без сомнений, должны были вскоре разнестись по Хогвартсу. Немногие знали о том, что Кэрроу погибли; в основном, школьники считали, что их «забрал» Тёмный лорд. Было неплохо связать это со своей дипломатической победой.
Разговор вскоре возобновился. Артур переживал за Изольду, с которой уже полгода назад потерял связь — и Теодор понимал его переживания, ведь переживал он в первую очередь за себя. Мысли его витали вдалеке. Нотт размышлял о леди-бабушке, оставшейся за Каналом, и том, знала ли она, что ждёт их. Почему-то ему вспомнилось, как Лестрейндж взял на себя ответственность за Барьер, и как леди Виктория преподнесла ему обрывочные сведения о некоем ритуале, который её просили проконсультировать.
Сделав почти полкруга вокруг замка, они, нагулявшись, вернулись к обеду. В тот же день, решив не откладывать, Теодор отправился на поиски Лонгботтома.
***
«Армия Дамблдора пряталась в Комнате-по-требованию», — вспомнил Теодор, разглядывая с куртины вечерний внутренний дворик замка. Его трижды за неполный час обманывали движущиеся лестницы, и чтобы не злиться по пустякам он вышел через запертую на простейший Коллопортус дверь наружу.
Внизу с вечерней квиддичной тренировки возвращались слизеринцы, злые, как раздраконенные пикси — проигрыш воронам стал для них обидной пощёчиной.
Насмотревшись и даже немного замёрзнув, Теодор вернулся и обходным путём пошёл наверх, к восьмому этажу. Он не сомневался, что Невилл, если он смотрел на свою чудесную карту от Поттера, должен был его заметить, и демонстративно зашёл в первый же кабинет.
«Меня зовут «Я хочу поговорить», меня зовут «я хочу поговорить», — мысленно начал заниматься самоубеждением Теодор. Если его предположения были верны, то карта действительно показывала каждого в замке так, как он хотел себя называть. Магия.
Пустынное помещение со сдвинутыми партами явно использовалось для чего-то раньше. Пустынные стеклянные витрины у стены покрылись давней пылью, а в занавесях виднелись магические следы паразитов. «Докси», — отметил Нотт. Играясь, он подкинул вверх шарик Люмоса с руки, и «добавил» в него магии, мысленно добавив: «Люмос Солем».
Комнату залило ярким, подобным фонарному, светом холодного оттенка.
— Теодор, — от двери раздался голос Невилла. Тео мысленно восторжествовал. — Я не замечал, чтобы ты раньше ходил по пустынным классам и игрался здесь с магией. Ждёшь кого-то?
— Прости, Невилл, не нашёл тебя днём, чтобы предупредить, — усмехнулся Нотт. — Арчи сказал, что у тебя есть ко мне вопросы. Я думал, ещё в начале ноября мы всё разрешили.
— Вопросы? — Невилл захлопнул дверь и набычился, сложив руки на груди. Он встал посреди класса, расставив ноги на ширину плеч, словно бы собирался колдовать нечто сложное. — У нас у всех есть вопросы к тебе, Теодор. Если уж ты заговорил об этом.
— И какие же они? — Тео сидел полубоком к приятелю («ведь приятелю?» — неприятный холодок пробежал по спине), готовясь в любой момент стряхнуть палочку в руку, чтобы защититься.
— Ты издеваешься? — с некоторой обидой и гриффиндорской прямотой спросил Невилл. — Ты ведёшь задушевные диалоги с Пожирателями Смерти, голосуешь в поддержку решений марионеток Сам-знаешь-кого, не даёшь нам выступить против Снейпа, а потом спрашиваешь, какие вопросы?
Слова Невилла вызвали непрошенное раздражение у Теодора.
— Это твоя бабушка тебе сказала, или ты сам догадался? — язвительно произнёс он, тут же пожалев об этом. Руки Невилла сжались в кулаки, а щёки заалели. — Не нужно быть Кассандрой, чтобы предсказать последствия того, о чём ты говоришь. Если бы не я, Кэрроу были бы тут и дальше, мучили и пытали всех подряд. Это ты тоже ставишь мне в вину?
Он вздёрнул подбородок, заставив Невилла даже отступить на полшага.
— Нет, я…
— Я дал нам возможность — дал тебе возможность! Лично тебе! Тренировать и оттачивать вашу гриффиндорскую вольницу для того, чтобы в по-настоящему нужный момент мы могли выступить и сразить власть Тёмного лорда в Хогвартсе.
Теодор вскочил со своего места.
— Или ты хочешь меня упрекнуть в том, что я мешаю вам заниматься подпольем? Думаешь, я не помню, кто ещё может пройти в мой старый дом в Актоне, чтобы протащить туда радио для Томаса? У тебя на руках карта, и я не могу отследить тебя в замке каждую минуту. Может, поговорим об этом?
— Не зарывайся, Тео, — низким голосом прервал его Невилл. — Ты делаешь недостаточно, чтобы упрекать меня. Мы сделаем свой ход, хочешь ты того, или нет.
— Я не могу «хотеть» чего-то, о чём ничего не знаю, — как можно спокойнее ответил ему Нотт. — Ты не делишься со мной своими планами, думая, что я их тут же расскажу всему Визенгамоту и лично на ухо Тёмному лорду, да?
— Нет. То есть — да, ты слишком много времени проводишь с Пожирателями в Визенгамоте.
— Серьёзно? Это моя обязанность. И моя заслуга, что Кэрроу были удалены из замка, именно благодаря моему пребыванию там!
Взгляд Невилла помрачнел.
— Не ври. Я видел, что случилось с Кэрроу. В тот день тебя не было в Визенгамоте, и ты был в замке.
Теодору мгновенно захотелось выхватить из кобуры палочку и лишить Невилла этого воспоминания.
— Лучше забудь об этом, — посоветовал он гриффиндорцу. — Я был в Визенгамоте и даже лорд Элджерон может этот подтвердить. Мои секреты это мои секреты, Невилл.
— Так и мои секреты это мои секреты, — криво усмехнулся второй парень. Он выглядел решительным лидером, пользовался женским вниманием и имел вес на факультете не меньший, чем пропавший Поттер. — Так что будем делать?
Это было сказано таким прозаическим тоном, будто бы до того едва ли не искры мелькали между подростками. Тео будто бы встал под холодный душ — так отрезвили его слова Невилла. Он словно бы признавал, что всё же они вместе делают общее дело, пускай и методы у каждого из них были свои собственные.
— Я считаю, что мы делаем общее дело, — заговорил после краткого молчания Теодор. — Но наши взгляды отличаются. Не меньше, чем отличаются взгляды ирландцев и Шизоглаза на вопрос сопротивления.
— Шеймус постоянно просит меня в посланиях выступить и ударить Сам-знаешь-кому в спину, — усмехнулся Невилл.
«Шеймус». Ранее Финнеган предпочитал называться Симусом. На английский манер.
— Надеюсь, что это не побуждает тебя к действию, — вернул усмешку Тео. — Надо дождаться удачного момента. Я думаю, ты лучше меня знаешь, что делает Поттер и трое его помощников. До тех пор, пока они не справятся со своей задачей, какой бы она ни была, нам нельзя выступать.
— Знать бы ещё, когда…
— Мы будем ждать столько, сколько нужно, — отрезал Тео. — А если к маю ситуация не изменится, то тогда будем думать.
— Орден считает иначе.
— Значит, я постараюсь их переубедить.
— Не надорви убеждалку, Нотт.
Тео проглотил насмешку.
— Прекрати страдать муштрой. Не один я вижу, как ты заставляешь младшекурсников ходить тройками по вечерам. Сейчас нам никто не угрожает.
— Почему ты так решил? В школе что, кончились шкафы?
— Так найди их все и сожги. Это будет полезнее.
Тут уже промолчал Невилл, и Тео решил, что попал в яблочко, как Вильгельм Телль.
«Надо поставить к апрелю», — подумал он мимоходом.
Они расстались, вполне удовлетворённые друг другом. Теодор обмолвился, что принесённые им в Актон зелья, о которых Невилл уже, без сомнений, знал, были предназначены для защиты Хогвартса.