— Это что, мне? — удивлённо спросил Нотт у совы, как будто бы та могла ответить. Разумеется, ответом ему было молчание.
Отвязав от лапы совы — она тут же взлетела — цветную, пропитанную магией бумажку, Теодор чуть не упал с лавки, на которой сидел. Это был рекламный проспект.
«ТАРТАН ПРИГЛАШАЕТ НА РАСПРОДАЖУ В ЧЕСТЬ ИМБОЛКА!
Ты давно искал, что бы прикупить себе для защиты? Потерял бабушкины амулеты? Платье не реагирует на чары ремонта? Самое время обратиться в ТАРТАН! Лучшая лавка-ателье в Глазго!»
Магические картинки переливались, сменяя друг друга, в цикле. Теодор хмыкнул и перевернул карточку.
«Яркие Культурные Символы и Легендарные Исторические артефакты представлены в лавке «Тартан»! Двадцать пятого января в полдень приходите, чтобы получить незабываемые скидки!»
Что-то в этих слоганах показалось ему странным, и он перечитал рекламную агитку. В лавке «Тартан» он уже был прошлой зимой, по совету сквиба Джереми — ему хорошо помнились странные безделушки, которые показывал продавец, и хорошо запомнился непрофессионализм этого продавца.
«Джереми…» — задумался Теодор. Джереми Яксли так и не ответил ему тогда, в декабре, хотя он и посылал весточку, а теперь ему приходило приглашение в «Тартан», который был частью магического бизнеса, принадлежавшего клану ушлых волшебников.
«Яркие Культурные Символы и Легендарные Исторические…» — пробежался глазами Тео. — «Это же ЯКСЛИ!» — осенило его.
Постаравшись скрыть своё изумление от догадки, он отложил агитку и отхлебнул облепихового сока из стакана.
— Это что это, — обратился к нему Блейз, — реклама?
— Что-то вроде того, — кивнул Тео. — Реклама, как она есть. Приглашают посетить лавку старьёвщика.
— Фу, старьёвщики, — сморщила нос Дафна, не иначе пытаясь поддержать Теодора. Это было глупо, но он решил не портить девушке настроение, и лишь скользнул по ней незначащим взглядом.
— Сейчас, когда стоит Барьер, на старьёвщиков в чём-то только и остаётся надеяться, — тихо ответила ей Миллисента.
После завтрака Теодор задумчиво прошёлся в гостиную. Он уже решился, что вместо того, чтобы искать Флитвика сейчас отправится по такому незатейливому приглашению к Яксли, даже если это было лишним риском.
Лорд Корбан явно потерял место в фаворе Тёмного лорда, а раз столкновение Теодора и Тёмного лорда было несомненно и предначертано его клятвой, о которой помнил только сам Тео, эта встреча могла быть полезна.
— Тео! На прогулку? — полюбопытствовал Джим Пакстон в коридоре, вышедший из спальни четверокурсников. Мальчик потирал щёку, на которой красовалась лёгкая царапина — вероятно, от бритвы.
— Вулнера Санетур, — пропел Теодор, достав палочку и наставив её на щёку юноши. Тот зарделся.
— Не стоило… это мелочи…
Теодор по-отчески улыбнулся ему. Мальчик импонировал Нотту своим стремлением быть его адъютантом, вызывавшись на самые отчаянные авантюры — слежка за Кэрроу, так и не случившаяся, была примером. Пожалуй, среди младшекурсников более тёплые чувства у него вызывал только брат, который тоже умудрился простудиться, и при каждой встрече уже три дня чихал.
Увы, чар против насморка Тео не знал.
— Когда-нибудь ты сам станешь префектом и будешь помогать младшекурсникам, — философски ответил ему Теодор. — У меня сегодня нет занятий, и я действительно хочу прогуляться. Но компании я не ищу, если ты об этом. Хочу побыть наедине со своими мыслями и зайти в одну лавку, — зачем-то добавил он.
— Завидую. Старшакам можно выходить из Хогвартса любой день, — хмыкнул Джим. — Мы теперь и раз в неделю не будем выходить, похоже.
Хогсмид, судя по слухам, становился небезопасен для всех, у кого не было среди ближайших родственников Пожирателей. Но и тем безопасность не гарантировалась.
— Всем — нельзя, но у меня есть разрешение ещё с момента существования Визенгамота, — вздохнул Тео. — Если хочешь, могу и тебе что-нибудь посмотреть.
Это предложение было спонтанным, но давало ему алиби.
— А куда ты идёшь?
— Вот, смотри, — он передал ему рекламный проспект, удививший мальчика.
— Красивая штука. Я могу оставить себе? Покажу деду, он любит такие забавные артефакты.
— Да в принципе… да, — пожал Нотт плечами.
Попрощавшись с мальчиком, он быстрым шагом вышел из гостиной и направился к выходу из подземелий, а оттуда — к вратам Хогвартса. Раскланявшись с убиравшейся с зонтиком в руках флегматично-собранной миссис Пинкертон, он вышел и по лёгкому снегу дошёл до границ купола. Магия пропустила его, ведь разрешение за подписью директора Снейпа было в его кармане, и он аппарировал прочь — в Глазго, в лавку Тартан.
***
Место изменилось несильно.
Тот же прилавок, те же витрины, та же дверь за прилавком, ведущая на склад. Вопреки тому, что можно было бы ожидать, людей тут не было, будто бы никакие скидки никто никому не обещал.
— Слушаю вас? — обратился вышедший к прилавку человек со знакомым голосом. Тео развернулся, оставив разглядывание флейты с подписью «от крыс», и встретился взглядом с поседевшим и осунувшимся Джереми Яксли.
— Джереми? — удивился Теодор, тут же шагнув вперёд.
— О, мистер Теодор, — криво усмехнулся сквиб. — Рад видеть, что наша маленькая шалость дошла до адресата.
— Не понял, — удивился он.
— Мы третьего дня отправили тебе приглашение. Как я вижу, ты его получил, — хитро прищурился он, сбросив с себя будто бы напускные оковы зрелости.
— А. Ты о рекламной брошюре. Я, признаться, почти поверил, если бы не акроним вашего клана.
— Да, это была дядюшкина идея. Я думал, ты сообразительнее, — он рассмеялся. — Держи.
Яксли протянул ему какую-то записку, которую Теодор, промедлив мгновение, всё же взял и развернул. На ней значилось: «Яксли-холл, Криянларич». Едва он осмыслил последний символ на этом клочке бумаги, как бумажка вспыхнула голубой магией, и пространственные чары подхватили его, закружив в водоворот и прокрутив через игольное ушко.
Теодор оказался в помещении, где он уже когда-то был. Богато украшенное, отделанное красным деревом, это было рабочее место лорда Корбана, где когда-то давно, будто бы в прошлой жизни — на деле же лишь в августе — Нотт поделился с Корбаном Яксли ультиматумом, поставленным «грязными магглами» в лице таинственного Синклера, который похитил Дина Томаса, чтобы сделать своим послом именно его, Теодора Нотта, самого молодого лорда Визенгамота. Вероятно, тот маг, что был с Синклером заодно, знал это и хотел, чтобы Нотт выступил «как Джельсомино» в категориях Блейза Забини, объявив неудобную правду прямо с трибуны собрания волшебных лордов.
«Кто знает, как бы всё сложилось тогда», — подумал он и тут же вспомнил опавшего от смертельного проклятья лорда Фоули, убитого за неосторожные слова. И поёжился.
В кабинет вошёл молодой мужчина в сюртуке, чем-то похожий и на лорда Яксли, и на Джереми. «Кузен», — решил для себя Тео. В Хогвартсе такого он не видел.
— Лорд Корбан ожидает вас в своих покоях, мистер Нотт, — звонким напыщенным голосом произнёс мужчина, жестом приглашая следовать за ним. Для полного соответствия временам Кромвеля и Реставрации Стюартов, кои были запечатлены на множестве Хогвартсских картин, ему не хватало лишь напомаженного парика.
Через анфиладу комнат они дошли до ещё одной, чьи стены и двери буквально лучились от чар и защитных барьеров. Проводник взялся за ручку, его лицо исказила на мгновение судорога, а затем он открыл дверь наружу, пропуская Нотта внутрь.
— Я вернусь за вами, как только лорд Корбан подаст сигнал, — тихо сказал его сопровождающий.
«Использовать эльфа было бы гораздо проще. Напыщенные шотландцы», — молча подумал Нотт, кивнув своему проводнику и шагнув внутрь.