— Зелья? — сухо осведомился Тео, тут же прикусив язык. Вид троих волшебников явно свидетельствовал, что зелья им или не помогли, или не применялись.
— Какие зелья? Мазь от ожогов, и той не достать. Беллатрисса прижгла Драко на пару секунд, а шрам до сих пор не сошёл. О чём ты говоришь, Нотт.
Поттер откинулся вновь на спинку и прикрыл глаза.
Теодор осмотрел их вновь, более пристально. Взгляд Гермионы Грейнджер, умнейшей и талантливейшей ведьмы их поколения, не выражал ничего. Ладонью она держала руку Драко, периодически подрагивая, а вот сам Малфой с интересом рассматривал Теодора.
— Как дела в замке, Теодор? — тихим голосом осведомился он.
— Скверно, — честно признался Нотт. — Осенью было хуже, когда Кэрроу пытались вершить свои порядки, но сейчас снова стало скверно. Слухи ходят один другого хуже, студенты волнуются и беспокоятся за семьи.
— Так сейчас везде, — проскрипел гоблин Крюкохват. — В Гринготтсе с августа осада, и всё же волшебники достают тех из нас, кто брезговал безопасностью. Меня пленили, поскольку я, ха-ха, содержал сейф семьи мистера Поттера.
Теодор перевёл взгляд на гриффиндорца, который по-прежнему сидел, закрыв глаза.
— Они хотели конфисковать его золото? — высказал догадку Теодор.
— И это тоже. Глупцы придумали, что я могу заманить его в банк. Ха-ха-ха!
Гоблин рассмеялся каркающим смехом, а губы Поттера исказились в ухмылке, будто бы присоединяясь ко мнению, что эта идея Пожирателей была глупа и несусветна.
— Они добились лишь того, что меня начали искать. И нашли! Ведь это гоблины сказали вам, где я, не так ли? — Крюкохват даже подался вперёд. «Вот, зачем он пришёл сюда, — понял Теодор. — Понять, кто именно был информатором».
— Я не могу раскрывать вам источник этих сведений, — насколько это было возможно нейтрально ответил Нотт. — Вы ведь понимаете, что ваше возвращение в Гринготтс неминуемо приведёт к расследованию…
— Вздор, Тот, кого вы не называете, уже давно знает о побеге каждого из нас, — перебил его Крюкохват. — Я вернусь в банк, как только вождь достигнет компромисса с Эйвери, или кто сейчас главный в вашем министерстве. Компромисса о вире за моё пленение, — уточнил он.
— Тогда для чего…
— Для того, чтобы знать, кому я обязан. Гоблины всегда платят свои долги.
— Вы обязаны мне, — смело заявил Теодор. — Это я отправил своего эльфа на поиски эльфа Малфоев, который и вытащил вас. Верно?
— Верно. Эльфы Малфоя и беглая эльфа Краучей принесли себя в жертву, — губы Крюкохвата исказились в неясной эмоции. — Но если вы знали о нашем заточении напрямую, то…
Теодор тут же сообразил, к чему он клонит, и нервно сглотнул.
— Я узнал об этом в Хогвартсе, — быстро ответил он. — Мой источник постоянно находится там.
— Значит, это отрыжка семени рода Уфретина пытается вернуть себе статус, — задумчиво заключил гоблин. Теодору было нечего ответить на это, но он сообразил, что таким нелицеприятным образом Крюкохват, должно быть, описал Флитвика. — Я узнал всё, что хотел. Не буду вам мешать.
Гоблин соскочил с кресла, подхватив невесть где лежавшую трость, и тяжело опираясь на неё, прохромал к двери.
Нотт дождался дверного хлопка, и повернулся к сокурсникам. Бывшим сокурсникам.
— Да, Нотт, всё настолько плохо, — ответил на незаданный вопрос Поттер. — Они пытали каждого из нас, и если бы не ты, то мы все погибли бы. Если хочешь, чтобы я это сказал, то мы в долгу.
— Мне жаль, — только и ответил Теодор. — Я сделал первое же, что пришло в голову, когда услышал об этом.
— Как вообще ты узнал, что можно отправить моего эльфа?
Теодор вздохнул.
— Это долгая история. Я на третьем курсе…
Теодор пересказал в общих подробностях, как у него появился прогрессивный эльф, которого желала изгнать община Хогвартса.
— Невероятно, — усмехнулся Поттер. — Вот, кто пустил Добби в замок. Тогда я даже и не догадывался о такой связи. Но всё же, кто был Наследником в том году?
Рональд Уизли, который старался слиться с мебелью, закашлялся. Теодор тут же понял, что в семье Уизли знали больше, чем показывали. «Они же ездили в Египет летом девяносто третьего», — вспомнил Теодор и сам себе кивнул.
— Эта загадка остаётся неразгаданной, — произнёс он вслух. — Но я рад, что Добби смог вас перенести.
— Добби и Винки, — поправила его слабым голосом Грейнджер. — Пожиратели ранили их до смерти.
Теодор вздохнул. Тот, кто принимает решение, несёт ответственность за его последствия. Дамблдор говорил ему, что потери неизбежны, и кладбище Теодора Нотта лишь ширилось. Во многом именно он сам приложил руку к тому, чтобы дать Поттеру возможность отправиться в Министерство летом девяносто шестого, где в итоге погибла и его тётя. И Сириус Блэк, призрак которого таинственно всплыл летом, во время инцидента с Томасом.
— Мне жаль, — повторил он вновь. — Смогли ли вы достичь успеха в своей миссии?
— Пока что мы достигли немногого, — аккуратно ответил Поттер, по-прежнему не открывая глаза.
— То есть, хоркрукс у Амбридж выкрали не вы? — Теодор не выдержал и выдал им секрет, который был известен как минимум Лестрейнджу и Шеклболту.
Поттер мгновенным движением вскочил и направил палочку прямо в грудь Теодору, а Уизли направил палочку на него, не вставая. Малфой и Грейнджер не отреагировали.
— Откуда ты… — прошипел Поттер.
— Дамблдор говорил мне о вашей миссии лично, — бесстрашно заявил Нотт, глядя в красные глаза Поттера, воспалённые и едва ли не сочащиеся слёзами. — Это ведь я нашёл Дневник на Рождество девяносто второго и передал его директору.
Поттер пошатнулся от осознания сказанного.
— Ты всегда знал? — прошептал он, отступив на шаг. — И кто ещё…
— Некоторые профессора, верные директору, — ответил Тео. — Некоторые члены вашего Ордена. Так что, это вы обокрали мадам Амбридж?
Он постарался произнести это буднично, чтобы сгладить разрушение картины мира, которое переживали Поттер и его товарищи. Тот осел в кресло и опёр лоб в ладони.
— Невероятно, — вновь тихо произнесла Гермиона. — Столько времени мы терпели лишения…
— Если он знал, вряд ли он вредил нам, — мягко ответил ей Малфой. Только слепой не увидел бы между ними явной симпатии. «Малфой и Грейнджер… — Теодор мысленно усмехнулся. — Скажи бы кто это на первом курсе».
— Они уничтожили Медальон Слизерина, — глухо сказал Рональд Уизли, снова упёрший взгляд в пол. — Драко уничтожил.
Теодор перевёл взгляд на Малфоя, мнение о котором у него выросло ещё сильнее. Если он лично спалил адским пламенем хоркрукс Тёмного лорда… это был Поступок. На аналогичный Теодор так и не решился, мысленно признаваясь, что это и было причиной выдуманных компромиссов с Флитвиком.
— Это… блестящая новость, — кивнул Теодор.
— Медальон отравлял нашу команду, — продолжил Уизли. — Я рад, что его больше нет.
«Не из-за этого ли он покинул их?»
— И сколько осталось?
— Если тебе известно, чем мы занимались, то ты знаешь и то, сколько осталось, — язвительно сказал Поттер. «Знает ли он о том, что сам — ещё один? Нет». Вопрос и ответ пронеслись в мыслях мгновенно.
— Я знаю лишь о четырёх, — признался Тео. — Дневник, кольцо, медальон и что-то, что спрятано в сейфе Лестренджей в Гринготтсе. О последнем я и хотел с вами поговорить.
Поттер, Грейнджер и Малфой обменялись взглядами, смысл которых от Теодора, конечно же, ускользал. Уизли скрипнул зубами. Знание о том, что диадема уже почти половину года у него и до сих пор цела, а так же о самом Поттере, Теодор решил приберечь.
— Ещё есть диадема Райвенкло, она где-то в замке, — произнёс Поттер, снова уставившись на Нотта своими зелёными воспалёнными глазами. — Было бы славно, чтобы ты уничтожил её. Но откуда тебе известно про сейф?
— Дело в том, что я причастен к ликвидации Кэрроу, — признался Тео. На этот раз все четверо его собеседников обменялись взглядами. — Но не помню, что именно я сделал. После тех событий я имел непростой разговор с одним высокопоставленным Пожирателем. Большего я сказать вам не могу.