— Это Рабастан Лестрейндж, — нервно первым заявил Малфой. — Он опаснее своего брата, это он, я уверен.
— Невилл писал, что Нотт спутался с ним, — ещё тише добавила Грейнджер.
— Это ловушка, — тут же вперил в сторону Теодора палец Гарри Поттер. — Не может быть такого, чтобы это была не ловушка.
Нотт вздохнул и позволил себе расслабленно откинуться на спинку кресла. Клятва мешала ему говорить большее, и он мог лишь дать ещё пару намёков. В конце концов, не всё он знал от самого Лестрейнджа.
— Возможно, вы знаете, что в ночь на второе августа Министерство пало, — начал он. — Власть захватили Яксли, ставший вскоре Верховным чародеем Визенгамота, и Пий Тикнесс, начальник ДэЭмПэ. Я склонен считать, что их можно называть легитимистами, то есть, теми, кто пытался сделать вид, что характер власти в Магической Британии не изменился, изменились люди.
— Ты видел их вживую, ведь ты лорд Визенгамота, — догадался Малфой.
— Они придерживались полумер, пытаясь не разрушить установленные в магическом обществе традиции… насколько это было возможно, тормозили карательные акции Тёмного лорда. Та же Амбридж, хоть и пропустила через свою комиссию много, кхм, магглорождённых, но все они остались лишь с предупреждениями.
— Это неправда, — вмешался Уизли. — Даже жёны министерских подвергались пыткам в Комиссии!
— Не могу говорить, как оно было, — согласился Тео, — но на уровне Визенгамота ходили слухи, что радикалы критиковали её за отсутствие результатов.
— Много слов, Нотт!
— Радикалы же, — пренебрёг резким замечанием Поттера Теодор, — хотели с самого начала всей полноты власти в свои руки, без каких-либо, пусть и формальных, но демократических голосований и затягиваний вопросов. Сначала они были отвлечены на Ирландию, а Тёмный лорд позволял Яксли и его сторонникам вести ту политику, которую они вели. Но потом всё поменялось: когда вы уничтожили хоркрукс?
— Вскоре после Рождества.
— Вот именно, — кивнул сам себе Тео. — После начала Нового года на приёме в Министерстве Яксли и другие легитимисты выглядели уже менее уверенными в своих силах, а потом произошёл взрыв, убивший отца и сына Селвинов. Лорд Селвин собирался декларировать свой план по уничтожению магглов, и это было сорвано. Вскоре после Тёмный лорд наказал Яксли и его сторонников в своих рядах, отстранив их от рычагов управления.
— Вот оно что… — протянул Малфой.
— Визенгамот был распущен, а Эйвери устроил террор с запугиванием и массовыми облавами. Это толкает магов в общество магглов, где они пытаются затеряться, и магглы тоже недовольны. Орден Феникса, полагаю, поставил всё на какую-то акцию, но, насколько мне известно, погиб кто-то несущественный, а Шизоглаз оказался ввергнут в безумство и пленён.
Судя по помрачневшим лицам, это было им известно.
— Ты хочешь сказать, что Рабастан был одним из легитемистов? — усомнился в словах Тео Малфой. — Я бы не поставил на это и сикля.
— Я не могу быть уверен ни в чём, ведь он мне не клялся на крови, — возразил Теодор. — Но то, как я понимаю события, я вам и говорю.
— Меня ни капли это не убедило, — подал голос Поттер. — Я ни на секунду не сомневаюсь, что твои слова о банке — ловушка, в которую нас снова хотят заманить.
— Снова?
Поттер сморщился.
— Дамблдор оставил нам непонятные артефакты в наследство, — заговорила Грейнджер. — Мне — издание Сказок Барда Биддля в руническом письме, Рону — дезиллюминатор, Гарри — снитч, а Драко — Распределяющую Шляпу.
Судя по всему, последним Дамблдор даже распоряжаться не мог.
— Один из членов Ордена, мистер Флетчер, сказал, что нам может помочь разгадать эту тайну профессор Бэгшот, которая жила в Годриковой лощине. Но это была ловушка! Мы чудом сумели уйти оттуда живыми.
— Вас не там пленили? — удивился Теодор.
— Нет, — мрачно ответил вместо неё Поттер. — Мы попытались ещё раз. Разгадать загадку Даров Смерти. Нас сдал Лавгуд. Отец Луны. Они взяли след, когда он поднял защитный купол, через который мы смогли аппарировать, и потом догнали в лесу.
Ему было неприятно вспоминать об этом. Теодор миролюбиво поднял руки, останавливая его рассказ.
— Не нужно переживать это вновь, — кивнул он. — Теперь многое стало понятнее.
Реакция Поттера его удивило. Тот озлобленно скривился и откинулся в кресле, снова закрыв глаза.
— Поэтому вместо размышлений о ловушке в банке займись поисками диадемы, Нотт, — резко произнёс он. — Мы не будем рисковать ради Пожирателей смерти, как ты говоришь. Не по их плану точно. Считай, что твоя задача выполнена, раз ты здесь передал нам эту информацию.
Он сложил руки на груди, будто бы показывая, что разговор окончен.
Теодор в изумлении оглядел товарищей Поттера. Малфой свободной от ладони Грейнджер рукой придерживал себя за переносицу, будто бы пытаясь сосредоточиться на какой-то мысли, сама Гермиона по-прежнему смотрела отрешённо в потолок, а вот Уизли встревоженно переводил взгляд с Нотта на Поттера.
«С ним можно работать», — подумал вдруг Теодор. В конце концов, Уизли был братом его будущей жены. Во всяком случае, на последнее Тео рассчитывал.
Он приглашающе дёрнул бровями, когда Уизли перевёл взгляд на Теодора в очередной раз и слегка дёрнул головой, будто бы от удара. В глазах Рональда вдруг появилось понимание.
— Мне кажется, Нотт просто не понимает сам, во что нас втягивает, — произнёс Рональд на удивление Теодора осмысленно. — Он в замке обладает властью, и обладал каким-никаким статусом ещё в декабре, а потому думает, что может ставить какие-то задачи нам. Но мы не подчиняемся тебе. Гарри несёт бремя пророчества Мальчика, который выжил, как мы знаем, и мы по мере сил поддерживаем его. Ты не управляешь им и не управляешь нами, Теодор.
— Я пытаюсь помочь.
— Я уже сказал, как тебе помочь мне, — раздражённо перебил его Поттер. — Найди диадему и уничтожь её! Желательно Фиендфаером!
От упоминания вербальной формулы Тео вспомнил последние мгновения несчастной миссис Норрис в огненном кольце, зажатой пламенем проклятого Кэрроу.
— Рональд прав, а я ещё раз повторю. Мы будем действовать так, как я сочту нужным, и ни ты, ни Кингсли, ни кто бы то ни было ещё не станете мне указывать. Это ясно?
— Безусловно, — поджал губы Нотт.
— Тогда проваливай. Передавай привет Невиллу.
— Вы даже не возьмёте с меня клятву? — удивился Теодор.
Спохватившиеся гриффиндорцы и примкнувший к ним Малфой клятву с него взяли, вновь не в формате договора, вновь заставив Тео мысленно посетовать о том, что его личный стряпчий Бут не в курсе того, какие обеты приносит Теодор Магнус Нотт, глава рода Ноттов.
Уже вечером в Хогвартсе, перед сном, переписываясь в ежедневнике с Джинни, от которого осталось не больше трети чистых страниц, Тео получил неожиданное послание.
«Брат писал. Говорит, что был бы рад обсудить с тобой развитие идей. Не знаю, о чём он, но просил передать срочно».
Это было безобидное сообщение, ведь Нотт уже вёл дела с братьями Уизли, но в нём был заложен дополнительный смысл.
Как минимум в части плана с «рыцарем» Уизли мог сыграть свою роль. Теодор не был уверен до конца, зачем Лестрейндж хочет подставиться, но такая жертвенность должна была сыграть свою роль и позволить им добраться до сейфа его рода.
Засыпая, он запоздало понял, что так и не передал предостережения Поттеру, обозначенное старшим Гойлом.
Глава 142
«Соляная кислота», как это зелье описал агент Гиллс в дневнике, хранилась в небольшом бочонке из какого-то маггловского металла. Магглы не рекомендовали переливать или проливать эту жидкость, отмечая её чрезвычайно едкие коррозионные свойства, и уж тем более не советовали Теодору касаться её поверхности руками. Нотт, разумеется, и не планировал это делать, ведь он был волшебником, а не идиотом, и заранее экипировался перчатками и фартуком из зачарованной драконьей кожи, позаимствованными у Забини.