— Невероятно, — прошептал он себе под нос, едва они замерли. — Никто не должен знать, вы поняли меня?
Ребята покивали, мрачные и собранные.
— Мы не полезем туда, — отмёл он неозвученные мысли. — Наколдуйте головные пузыри. Я знаю, что делать.
Василиски были химерами, но подчинялись правилам жизни. Если весь воздух там, внизу, сгорит, он просто не выберется наружу.
«Не должен выбраться».
Сокурсники наколдовали себе защитные сферы воздуха, а Джинни приготовилась закрывать проход. Нотт прикрыл глаза. Вариацию этих смертоносных чар он применил впервые в другом туалете Хогвартса шесть с половиной лет назад — и, пусть тот тролль с кошмарами приходил к нему долгие месяцы и даже годы, наказания в тот раз и не последовало.
— Игнис Фламенти Оксиадо! — прошептал он. Книги огненной магии Ноттов нужно было найти на чёрном рынке и вернуть семье. У каких бы коллекционеров они ни были.
Джинни вторила ему, издавая вновь невыносимое шипение, и через несколько мигов провал в Тайную комнату закрылся. Пол завибрировал, а стёкла задребезжали. Студенты испуганно переглянулись, но уже в четверть минуты всё прекратилось. Откуда-то снаружи раздался ещё больший грохот.
— Лично я хочу теперь обрушить здесь потолок и превратить двери в сплошной камень, — нервно заговорил Бут. — Не знаю, как вы, но это место явно проклято. И нет, Миртл, я не попрошу прощения.
— Хам!
Они действительно в шесть палочек, отойдя к дверям, в несколько секунд раскрошили стены и потолок, да так, что глыбы камня и даже черепица с крыши — Тео был удивлён, что выше ничего не было — послужили отличными завалами для проклятой уборной. Закончив, они направились обратно, пообещав друг другу даже не вспоминать о случившемся.
***
— Там парламентёр! Парламентёр! — передавали друг другу в холле часовой башни взбудораженные студенты.
Кто-то уже снял галстук, кто-то из младшекурсников старался затеряться среди старших, чтобы не отправляться «к мелким», взрослые бойцы в зачарованных, аврорских и не только, мантиях с важным видом ходили с места на место, словом, происходил хаос.
Теодора заинтересовали шепотки, и он, оставив друзей, отправился на привратную куртину, пока Джинни оставалась под опекой матери, готовившейся вместе с другими ведьмами оказывать первую помощь.
Выйдя на свежий воздух, Теодор был ошарашен тем, что происходило вокруг Хогвартса. Даже не глядя за стены, он видел, как светлый, бледный, сияющий барьер щитовых чар замка — должно быть, тех самых добрых намерений, — непрестанно пульсировал под непрекращающимся огнём проклятий и вражеских заклинаний. Словно тонкая красная линия, он мешал врагу пройти сквозь себя и атаковать замок. Заворожённый ужасным по сути, но прекрасным по виду зрелищем, он спешно пересёк пепелище дворика и поднялся на стену по ступенькам.
На стене были испуганные, сжимающие палочки в руках незнакомые волшебники, которые предпочитали скрываться за зубцами, то и дело косясь на небо. Видимо, купол был виден и без особых способностей Теодора.
Нотт бросил взгляд на замок. Хогвартс был особенно прекрасен в наступившую ночь — часы показывали, что время перевалило за полночь, а сна у него не было ни в одном глазу. Сияла черепица, переливаясь всеми цветами радуги, мягкими, тёплыми огоньками горели многочисленные оконца. Как путеводный маяк в разразившуюся бурю, он дарил успокоение одним своим видом.
Вдохновлённый, Теодор прошёл по куртине, не таясь, огибая и перешагивая немногочисленных магов, что скрывались там, пока не достиг собственно надвратной перемычки над запертыми воротами.
— …умал, что вы все такие трусы! — громко и гневно говорил незнакомый голос со странным акцентом.
Тео осторожно высунулся за бойницу стены, ставшую будто бы толще и массивней с предыдущего раза. Внизу, у самых ворот, стояли десятеро кентавров. Седобокий и седобородый старик в венце с изогнутой саблей, и несколько темнобоких жеребцов разного возраста с оружием — луками, саблями, копьями и щитами в руках. Ниже по холму расположились ещё множество кентавров, среди которых Теодор узнал Флоренца, что вёл с девяносто пятого бессмысленные прорицания по приглашению Дамблдора. Запретный лес горел до самой опушки, полыхала и хижина Хагрида, а с той стороны гиганты-великаны, проступающие сквозь сизый дым, с низкими криками били по непроницаемому щиту огромными дубинами и валунами.
Нотт поёжился.
— Кто ты, воин! — окрикнул его старый кентавр.
— Старший префект Теодор Нотт! — представился волшебник. «Раз уж чары добрых намерений пропустили кентавров, они не навредят нам», — решил он. — А кто вы?
— Меня зовут Хирон, и я магнар кентавров! — перемежая слова с лошадиным ржанием, заявил седобородый. — Мы требуем директора Хогвартса! По пакту древних он должен защищать пределы нашего леса от магглов! Мало того, что великаны и тролли атаковали нас, так и магглы скинули горящие бочки, и лес горит!
Теодор допустил мысль, что лорд Фаркуад не преминул бы воспользоваться ситуацией, чтобы проредить так ненавистных ему магических существ. Но едва ли он лично скидывал огненные шары.
— В замке нет директора, — крикнул он в ответ. — Мы в осаде!
— Я и так это вижу, разбрызганное ты семя жеребца! — выругался, теряя терпение, старик. — Пустите моих кобыл и раненых за ваши стены, нам нужна помощь магов, иначе мы погибнем! Мои воины станут бок-о-бок с вашими — в небе тысячи дементоров, а на нас они не действуют!
— Экспекто Патронум! Кингсли, кентавры хотят в замок, их прижали великаны из Запретного леса!
Теодор спасовал принимать решения — к тому же, не он запечатывал ворота. Меньше, чем через десяток минут, из замка примчался взмыленный Бруствер вместе с Макгонагалл и печально-серьёзным Уильямом Уизли. Нотт объяснил произошедшее — да, в общем-то, они и сами видели печальную картину. За время ожидания Теодор понял, что едва ли замок сможет вместить столько магических тварей, а всё преимущество они, как воины, могли бы нести только вне стен.
И всё же они договорились. Харон поклялся, а вместе с ним и его дружина, что вступят в бой на стороне Хогвартса, а Флитвик открыл ворота. Женщины и молодые жеребята кентавров, от совсем крох, до жутко стесняющихся своей наготы по сравнению с магами подростков, краснеющих при виде девушек-колдуний и неспособных скрыть свою реакцию, были проведены внутрь. Нотт не следил, где их расположат, но предполагал, что на речной стороне, за стенами, у теплиц и причала.
Туда же загнали десяток ржущих единорогов с завязанными глазами, которых любовно подгоняли старые жеребцы.
— Если бы не тучи, готов дер-жжж-ать пари, что Марс сегодня в зените! — услышал напоследок Нотт голос моложавого кентавра, прежде чем обратить внимание на небо, где продолжалась осада.
— Они концентрируют на одной точке! — закричал он, обращая руку к небесам. — Кажется, там дементоры!
— Сонорус! — возвестил Кингсли. — Всем, кто умеет, колдуйте телесных Патронусов и посылайте их к куполу! Быстрее, мы должны выиграть хоть немного времени! Финита. Экспекто Патронум!
Теодор и окружавшие их на стене маги повторили эти чары не один раз. Он видел старика, точь-в-точь похожего на Джима Пакстона, видел пройдоху Ричарда Гордона с амулетом-клыком, точно таким же, каким хвалился его сын, видел сосредоточенного протрезвевшего Тима Тюбера и толстого Финеаса Блишвика, кузину Гвеног и Кассиуса Уоррингтона, близнецов Уизли и Дина Томаса в белой футболке.
И все они направляли свою магию к небесам.
Проигрывая бой.
Яркий зелёный луч, такой яростный, словно это была сама Смерть в живом обличье, ударил по уязвлённой точке на небосклоне. На девять часов по циферблату от стен Хогвартса в сторону Хогсмида, высоко в небе, он заставил щит треснуть — а всех защитников Хогвартса, кто видел это, в изумлении, испуге, ужасе и отчаянии умолкнуть. Нотт не сомневался, что многие, если не все, вышли во дворик, чтобы присоединиться к защите замка. Серебристые звери таяли там, за куполом, один за другим, пока их искры вовсе не прекратились.
И тогда этот страшный, изумрудно-зелёный, мертвецки ужасающий луч ударил вновь.