— Немногие знают, что на самом деле случилось с Колином этой зимой. И я не знаю, буду честен.
Ребята расселись по пыльным стульям и столам.
— Но потом цепь событий, что произошла вокруг, заставила меня причаститься к страшным тайнам, которые я не смею открывать вам. Дамблдор наверняка скажет нам, что приближаются вновь тёмные времена. Не сомневаюсь, что большинство рассмеётся ему в лицо. Я смеяться не буду.
Ухмылки и улыбки пропали с лиц мальчишек, большинству из которых ещё не было тринадцати лет.
— Я не призываю вас становиться со мной бок-о-бок или бороться с кем-то, — продолжил Нотт, сложив руки на груди, — не я в силе сделать этот выбор за вас. Хотя надеюсь, что взрослые сделают всё сами. Но… как мне сказал когда-то мой отец, взрослых нет. Все взрослые — это большие дети. Поэтому я хочу, чтобы вы в решающий момент могли постоять за свои семьи. За матерей и отцов, братьев и сестёр. Странно слышать такие слова от слизеринца, но… давайте в следующем году тренироваться, чтобы быть готовыми ко всему.
Его слова были встречены неожиданными аплодисментами.
— Я с тобой, Теодор, — крикнул Блейз.
— Без меня не отвертишься, — погрозил пальцем Гэмп, откинув другой рукой назад свои светлые кудри.
— Лучше быть готовым к драке, — ухмыльнулся Дин. Симус, его приятель на факультете, кивнул.
Лонгботтом слабо улыбнулся, но ничего не сказал, а Бут несколько минут размышлял, прежде чем протянуть Тео свою худощавую руку.
Криви просто был в восторге, ведь старшаки позвали его как равного.
***
В брошюре по выбору факультативных предметов Тео без колебаний, ознакомившись со списком, поставил галочки напротив «Древние руны» и «Нумерология». Кроме того, подумав, он взял снова в руки ручку, и приписал снизу: «Бальные танцы» и поставил ещё одну галочку.
Гилдерой Локхарт на крайнем уроке перед экзаменами с улыбкой сообщил, что, хоть он и был бы рад остаться на ещё один год в дружелюбном и гостеприимном Хогвартсе, где так много его поклонников, ему нужно отправиться спасать новые регионы и заниматься наукой. Это известие ученики встретили молча, а затем Теодор первым начал хлопать. Его хлопки подхватили все студенты и Гриффиндора, и Слизерина, кроме Дафны Гринграсс, Фэй Данбар и Гермионы Грейнджер. Они испепеляющим взглядом смеряли мальчишек и примкнувших к ним девчонок, осуждая каждого и всех вместе.
Прямо перед стартом экзаменов у Трапезного зала вывесили списки студентов по факультативным курсам на следующий год. Как ни удивительно, никто из его друзей не выбрал точно такие же предметы. Терри вместо нумерологии выбрал маггловедение, как и Артур, а гриффиндорцы, вопреки логике, записались на прорицания и уход за магическими существами (не иначе как из расчёта научиться справляться с гиппогрифами, уязвлённо подумалось Тео), туда же записались Поттер и Уизли, а на рунах неожиданно оказались Блейз и Малфой.
Больше всего вопросов вызывала фамилия Грейнджер, записавшаяся во все предметы, хотя их можно было выбрать не более двух.
Бальных танцев не было.
Экзамены второй курс сдавал в полном составе три дня подряд. Теоретическую часть по трансфигурации, как и практическую, Теодор закрыл, не чувствуя — сказывались осенние и весенние практики по этому предмету. По чарам было сложнее, однако, ему удалось справиться и с этой частью программы, и взмахом палочки довести стейк сначала до состояния шкворчания, а потом — до состояния «средней прожарки», и разделать его с помощью «Секо Апрехенди» на две персоны. Это был странный билет, но и профессор Флитвик, и его жена, присутствовавшие в комиссии вместе с представителями Министерства, были довольны.
Зелья он сдал на «средне», впрочем, эта наука ему не особо и нравилась. По остальным дисциплинам Тео набрал крепкие «Превосходно», на чём и закончил с десятым результатом по курсу. Его соседями по списку стали Пракинсон и Поттер, которые расположились выше и ниже соответственно, ну, а Грейнджер, будто вознамерившись что-то доказать, список возглавила.
Кубок вновь взял Слизерин, на этот раз — с большим отрывом, а уже после праздничного пира Хогвартс-Экспресс помчал студентов школы чародейства и волшебства Хогвартс на заслуженные летние каникулы.
Глава 24
С Хогвартс-Экспресса никто не встречал ребят и вновь, однако тут все трое воспользовались уже известной стратегией — и нырнули в общественный камин.
Нотт-холл был пуст, темен и грязен. Никто не жил будто бы здесь всю зимнюю пору — Тео был практически уверен, что отец не хотел проводить время в одиночестве в доме, откуда ему пришлось вынести всё, что было нажито трудами предков.
— Тео, а почему тебе не завести домовика, — спросил Гэмп, оглушительно чихнув. — По статусу положено, по возрасту — скажешь, что представляешь отца, а магический аукцион проходит каждое третье августа в Манчестере, мы же в том году видели объявление.
Действительно, домовики регулярно выставлялись на самый настоящий аукцион — видимо, отец на таком же продал домовиков Ноттов. Исторически местом нахождения рынка магических невольников был портовый Манчестер, в то время как в прибрежном Ливерпуле продавали невольников-людей. Со временем домовики перестали считаться невольниками, и их передавали во владение целыми семьями, отчисляя деньги площадке, которую держала семья Уоррингтонов, аристократы и в мире магглов.
— Не знаю, — зевнул Тео. В пути они обсуждали аферу, которую провернул Нотт минувшим вечером — у Варнавы Вздрюченного он попросил снова комнату, где лежало барахло — и откуда как раз вместе с Дином и Арчи достал десяток «запасных» палочек, явно потерявших владельцев много лет назад. Не все из них были пригодны к колдовству, но Тео отдал рабочие инструменты Симусу, Криви и Буту. Остальные отказались. Ещё две он оставил про запас — для Джинни, если понадобится, и для Салли-Энн, чем бы она не занималась. — Отец скажет, что нельзя. Уоррингтоны небось дружны с Малфоями, а перед теми отец до сих пор не расплатился галлеонами.
Ребята, усталые и предвкушающие, разбрелись по комнатам. Уже перед тем, как уснуть, Тео понял, что, поскольку наелся шоколада в поезде (угощали Бут и Криви, у которых день рождения был накануне в один день), не проверил, что в доме с едой. Он спустился вниз и увидел очередную записку от отца, подсвечивая себе Люмосом. Тео взялся за неё — и вдруг…
…его дёрнуло за пупок, скручивая в проволоку, тащило куда-то вдаль, пока он, наконец, не очутился в каком-то странном месте.
— О, Тео! — отец зажёг свет, войдя в комнату. — Я ждал тебя час назад. Успел забеспокоиться, — хмыкнул Магнус Нотт.
Неожиданно для Теодора, он всунул в зубы маггловскую сигарету и подпалил движением руки. Огненная магия была семейной традицией.
— Отец, что это за место?
— Это… по правде говоря, я не знаю, что это за место. Когда-то давно отец твоей матери подарил нам на свадьбу этот тихий коттедж. Где-то в Йоркшире. Не в курсе, — он махнул рукой. — Здесь всё равно всё маггловское и никто никогда не жил. Мой бедный свёкр, твой дед, верил, что я тоже пытаюсь укрыться от Тёмного лорда…
Тео заметил, что отец стоит в маггловской футболке и джинсах, не скрывая рукав.
— Его удар хватил, когда меня взяли вместе с Роули. Но я был чист. Я не врал тебе, Тео, — он присел в кресло напротив дивана, куда упал после перемещения младший Нотт. — Твоя тётка так и не простила мне этого. Ну, ты знаешь бестию Гестию.
— К чему ты это, пап?
Магнус Нотт сделался предельно серьёзным.
— К тому, — он наклонился вперёд, опершись руками о колени. — Я знаю, ты дружишь со своими приятелями… Гэмп чистокровный, спору нет, хотя его родители и были на стороне Дамблдора, а вот другие…
— Что ты имеешь в виду?! — Тео начал злиться.
— Сынок! — взгляд Магнуса стал жёстким. — Мы не можем игнорировать факты. Я виделся с несколькими… знакомыми по тем годам. Некоторые из них уже давно отринули юношеские убеждения, но то, что случилось, показывает неумолимость возвращения. Тёмный лорд, — с патетическим торжеством продекламировал он, — вернётся. Обязательно вернётся. И заставит всех нас, каждого, кто нёс эту метку все прошедшие годы, служить ему вновь.