Выглядело так, будто дом стал жертвой нападения магглов, но Теодор чувствовал — видел — что магглоотталкивающие чары были как бы не сильнее, чем предыдущим летом.
— Эээ… ребят, я, наверное, пойду? — смутился, оглядывая обстановку, Дин.
— Я не настаиваю, чтобы ты оставался здесь, — тускло ответил ему Теодор. Ему было страшно представить, как грязно было на втором, еще менее обжитом, этаже, и что вообще было на мансарде, где когда-то жили отцовские совы.
— Да, сейчас тут… неуютно, — позволил себе ремарку Гэмп. Впрочем, он тут же исправился, достав вторую, «чистую» палочку. — Экскуро!
Грязь на диване стала чуть более блёклой.
Достав палочки и оставив чемоданы перед камином, все трое ребят пошли по разным помещениям небольшого, но очень пыльного Нотт-холла. Дин и Арчи нашли колонию докси и вступили с ними в противостояние, руководствуясь тем, что рассказывали профессора на ЗоТИ все три года. Тео меж тем проверил, что на кухне отец не оставил никаких записок и, наконец, поднялся к своей комнате. Открыл дверь, потянув ручку на себя. Она издала тихий скрип, ведь никто больше полугода не открывал её. Шторы так и были задёрнуты, как их в сентябре оставил Тео.
— Люмос! — взмахнул он и приготовился сделать шаг, намереваясь закончить с пылью хотя бы зде…
Нога что-то задела, и мгновенно его дёрнуло как крюком за подрёберное место, закручивая в воронку, и он вылетел в тёмном помещении где-то посреди нигде, больно ударяясь о грязный, неубранный деревянный пол.
Теодор вскрикнул от неожиданности. Четырнадцатилетний мальчик не был готов к такому неожиданному перемещению. Перевернувшись на спину, он дёрнулся вперёд, и, опершись на руку, смог подняться.
— Слабак, — прозвучал резкий голос отца, после чего вспыхнул свет от маггловской лампочки. Тео сориентировался, что это вновь был тот же коттедж, что и год назад. — Малфой молил о том, чтобы я позволил тебе подружиться с его ублюдком, но я не могу понять, почему. Даже с пола не можешь подняться.
Теодор обернулся. В дверях стоял мужчина с кустистой бородой в неприметном маггловском одеянии, точное описание которого Теодор дать бы не смог. Лицо отца, а это, разумеется, был он, пересекал шрам, а его кожа отливала бронзовым загаром.
Он сделал пару резких шагов и схватил мальчика за плечи. Тео лишь чуть-чуть не доставало роста, чтобы сравняться с ним.
— Ты так похож на неё… — с трепетом и одновременно с отвращением произнёс Магнус. — Я… а, чёрт возьми, — выругался он по-маггловски.
— Отец, что это было? — наконец, произнёс Теодор. В ответ Нотт-старший засмеялся отрывистым, не здоровым смехом.
— Лорд Элджерон делает отличные деньги в Ассирии, и я поработал среди его наёмников. Удивительно, как местные племена используют маггловские находки ради магии, да?
Теодор сглотнул вязкую слюну. Вот, где отец был весь этот год.
— Послушай меня, мальчик, — он отпустил Теодора и достал бумажку. — Вот, читай.
«Уэльс, Аберайрон, Норт-роуд, 18».
Теодор моргнул, осознавая, где он находится.
— Я надеюсь, что до конца лета это тебе не будет нужно, — он оскалился, явив взгляду ощербленные зубы. — На дом наложены чары Доверия, и теперь ты хранитель. Почитай про эти чары в школе.
Теодор моргнул вновь.
— Ну! — крикнул отец. — Рассказывай! Что ты можешь против Тёмного лорда?!
Не дожидаясь ответа, он зашёлся в безумном смехе, который перешёл в горестный плач. Магнус сполз по стене на пол, уперев руки в колени.
— Папа… — Теодор хотел было рассказать ему что-то, но…
— Теодор, — глухо заговорил Магнус. — Вернувшись в Нотт-холл, используй «Рыцарь», найди закладную Тюберов. Они не платили нам откупные много лет. Я не пойду туда. Направь им письмо. Генри Тюбер умер ещё в восемьдесят восьмом, но этот кретин Мартин цепко должен был взять в свои руки их дела. Деньги от них можешь класть на счёт нашего рода уже без опаски, это дешевле… я выплатил долг Малфоям. В сейфе лежат адреса. Я очень постараюсь убиться до того, как метка призовёт меня сюда… она пульсирует по ночам, зовёт откликнуться, но это лишь кошмары… пока… но если не смогу — ты знаешь, что делать.
— А…а…адреса?
— Твоих братьев и сестёр. В Англии их порядка десятка. Кто-то же должен работать над тем, чтобы сделать наш род великим вновь!
Магнус вскочил, в его глазах виднелось безумное стремление.
— Мы продали все книги, что смогли, но… я написал по памяти всю часть ритуалистики, что тебе может быть полезна! Введение в род, родовая магия! Эти дети будут полукровками, но если вы объедините их силу… наш источник зачах, но здесь, в Уэльсе, кажется, есть что-то получше… дракон в семьдесят пятом дал достаточно магии…
Он бормотал себе под нос и восклицал, а потом остановился и серьёзным, грустным взглядом посмотрел Теодору прямо в глаза.
— Я чувствую приближение неотвратимого, — прошептал он. — Прощай. Будь умницей.
Отец с хлопком исчез, а Теодор понял, что понятия не имеет, как вернуться из Уэльса в Лондон. Запоздало пришла мысль о кузине, но всё это уже было поздно. Отец, что вёл себя так, будто терял рассудок, исчез, и Теодор один остался посреди ничего в дурном расположении духа.
Всхлипнув от накатившей горечи, он взял себя в руки и вышел из злополучной комнаты, в которой оказывался второй год подряд. Домик оказался небольшим. Четыре комнаты на первом этаже, объединённые холлом, отделённая дверью лестница, кухня и небольшая столовая, и ещё три спальные комнаты (в том числе «родительская») на втором. Маггловская мебель и удобства были добротными, но никто явно не следил за ними — кажется, в прошлый раз отец говорил, что этот дом был подарком деда по материнской линии.
Тео умылся и посмотрел в своё отражение в свете маггловских ламп. Худой подросток с высокими скулами и большим лбом грустно смотрел на него из зеркала. Всхлипнув вновь, он взял себя в руки и вышел.
Глава 35
Аберайрон оказался небольшим прибрежным городом. Море омывало его с запада, и Тео успел полюбоваться на последние искры заката, утонувшего в морской дали. Магия здесь действительно чувствовалась прямо в земле, даже сильнее, чем это было в Лондоне — общее ощущение у него, перенесшего истощение буквально день назад, было такое, будто бы он вновь попал в Хогвартс.
Пока ноги несли его куда-то вперёд, Тео вернулся мыслями к позабытой теме источников. Люпин, который практически незаметно (на фоне побега Блэка) оставил пост преподавателя, обмолвился, что магических тварей в мире становится меньше — мол, что они, как и источники магии, страдают от разрушения среды магглами.
Здесь, в тихом валлийском городке Тео практически не ощущал, что магия страдает. Пожилые люди тут и там говорили на непонятном местном языке, в небе порхали бабочки, и даже магические мотыльки виднелись тут и там.
Остановившись, Тео хлопнул себя по лбу. Ему стоило проверить, что черновики его политической программы не остались в Хогвартсе — сейчас он остро осознал, что именно было его ключевой идеей.
Теодор Нотт понял для себя: всё — чушь, кроме магии. «Магия превыше всего», вот, что было его ключевой мыслью и идеей. Не чистокровность и консерватизм, не магглолюбие, это всё были крайности, разрушавшие сообщество — он же, напротив, видел единственное возможное будущее в том, чтобы возвести во главу угла саму магию, как единственное и самое ценное, что было у магов и магических созданий всего мира.
Оказавшись в безлюдном месте улицы, он даже от переизбытка эмоций взмахнул палочкой… и прежде, чем он успел ступить шаг, от искр, вырвавшихся из палочки, из ниоткуда затормозил огромный несуразный маггловский автомобиль. Фиолетовый, с искрящейся по бокам гирляндой и рождественским венком на капоте, он выглядел так странно и неуместно, как только мог. Дверь этого… пепелаца открылась, и оттуда выкатилась лестница.
— Прошу на борт! Скорее, мы опаздываем на Мэн!
Теодор, смущённый и впечатленный, ступил на лестницу, и мгновенно оказался втянут за пуговицы внутрь. Молодой парень в скособоченной фуражке такого же ядовито-фиолетового цвета с безумными глазами оттолкнул его, заставив приземлиться на сиденье.