— Прошу, прошу, мисс Скитер, — засуетился Тюбер. — Позвольте представить вам наследника основной доли капитала нашего бизнеса, мистера Теодора Нотта.
Теодор пожал руку колдуньи, которая с интересом разглядывала его из-за своих громадных очков.
— Мистер Нотт! Какая звучная, скандальная фамилия! Удачное совпадение — лишь в прошлом месяце я писала про похождения лорда Лонгботтома и его подельников, Нотта и Скримджера, в юности! Однако!
Наконец, они зашли в шатёр, где поднялись в мансарду. Занавесив окна от шума, они с мистером Тюбером расположились по одну сторону от стола, а мисс Скитер — по другую.
— Итак, — защебетала она, выложив на стол бумагу и задвигавшееся в произвольном порядке зачарованное артефактное перо, — я назову нашу публикацию: «Чемпионат мира по квиддичу как стимул для национальной экономики: Интервью с магнатами»
— Уберите про магнатов, — посоветовал Теодор. — Это слово… обязывает.
Накануне он был свидетелем спора двух арабских колдунов о том, как один назвал родственницу другого. Закончилось всё едва не дойдя до смертоубийства, поэтому к словам у него тем утром было заострённое внимание.
— Да, мисс Скитер. Эээ… что же, я могу начинать?
— Конечно, мистер Тюбер! Моё время ограничено. Можете передать тезисы на бумаге, чтобы мы успели составить интервью для завтрашней второй полосы. Ну же!
— Кхм… да. Чемпионат мира по квиддичу — это отличная новость для всех промышленников и производителей магической Британии. На протяжении последних десятилетий, в виду очевидных причин конфликта в нашем обществе экономика островов находилась под давлением. Читатели наверняка знают, что многие бизнесы закрылись менее десятилетия назад, и по ряду позиций мы вынуждены были оказаться в зависимости от континентальных поставщиков. Это связано как с нехваткой квалифицированных кадров, год от года почти все маги, сдающие ЖАБА, идут работать в Министерство, так и с низкой привлекательностью работы на семейных мануфакториях.
— Скажите, — включилась в разговор как интервьюер мисс Скитер, — как вы видите решение этой проблемы?
— Ну, как мы уже отметили, — степенно ответил успокоившийся Тюбер, — Чемпионат — отличный фон для заключения новых международных, экспортных контрактов для национальных производителей. К сожалению, в связи с высокой загруженностью бюрократического аппарата Министерства начальник отдела международных отношений, господин Крауч, не ответил на наше предложение провести деловые мероприятия в ходе чемпионата, однако горизонтальные связи работают. Не думаю, что могу раскрыть, какие именно контракты у моих коллег появились, но некоторые семьи явно улучшат положение своего бизнеса.
— Единственное ли это решение проблемы? Мистер Нотт, вы, как студент Хогвартса, наверняка имеете отличное мнение, молодое и пышущие задором.
— Благодарю, мисс Скитер, — Тео прокашлялся. — Действительно, обозначенные мистером Тюбером проблемы ярко видны и здесь, при организации проведения Чемпионата. Конечно, на мой взгляд это вызвано фундаментальным перекосом экономического уклада в Британии, к которому мы дрейфовали последние полвека. Общество, в особенности старые семьи, сосредоточившие значительный, если не весь, капитал в своих руках, находятся в некоторой оппозиции друг другу, и Министерство здесь один из участников противостояния, а не третейская сторона. Уверен, что возможное примирение политических оппонентов в Визенгамоте могло бы приблизить восстановление национальной экономики, и одновременно с тем уверен, что его не произойдёт, столь категорично противостояние. При это, хочу отметить так же, — Теодор готовился к этой речи весь предыдущий день, поэтому слова отлетали от зубов проще, чем когда-либо, — что один из важных нынешних аспектов — падающее год от года число выпускников Хогвартса. В конце семидесятых годов школу закончило сто восемь человек, а в один год со мной поступило немногим более пятидесяти.
— Как вы можете, глядя на ситуацию «изнутри» прокомментировать такие цифры? Ведь и правда это имеет прямую связь с теми проблемами, о которых говорите вы и говорят другие люди в Британии. Связано ли это с нежеланием общества, старых семей, отдавать детей в школу, которой управляет явный маглолюб Дамблдор?
— Пожалуй, основная причина здесь в финансах. Вы знаете, моя семья на протяжении долгих лет придерживалась консервативных взглядов…
— Да, конечно, скандал вокруг памфлета вашего предка Кантакеруса до сих пор вызывает ожесточённые споры в салонах Лондона, Эдинбурга и Белфаста!
— Кантакерус был братом моего прадеда, а не предком, прошу заметить. Так вот, я учусь в Хогвартсе, как и мои однокурсники, среди которых есть представители семей Малфоев, Монтегю, Макмиланов, Уизли и многих других. То есть, старые семьи как раз не перестают обучать детей в Хогвартсе. Наоборот, цена обучения в школе становится все менее доступной для тех полукровок и низкорождённых чистокровок, кто обитает в магическом мире на невеликие доходы от жизни в магических кварталах. Понимаете, к чему я клоню? Цена года в Хогвартсе — восемьсот галлеонов, если я ничего не путаю, из которых сам Хогвартс получает едва ли двести, а остальное идёт в гонорары Департаменту образования.
— О, это очень интересное замечание «изнутри»! Значит ли это, что вы предлагаете сократить стоимость обучения?
— Скорее наоборот, — вмешался Тюбер. — Я поддержу слова мистера Нотта и объявлю, что вместе со своими партнёрами, Буллстроадом и Честерсоном, начну в грядущем учебном году обеспечивать образовательную стипендию в размере оплаты года учёбы десятерым студентам, поступающим в Хогвартс, на основе целевого контракта: я плачу за их обучение, а они отработают на моём предприятии.
— Это необычный и интересный формат! Решит ли это проблемы вашего предприятия в краткосрочной перспективе?
— Я, с вашего позволения, — подхватил уже Тео, — отмечу ещё одну категорию людей магического сообщества, которые недостаточно вовлечены в экономические процессы. Это, конечно же, магглорождённые… сквибы! Вижу в ваших глазах удивление. Непосредственно магов всех статусов рождения на наших островах порядка семидесяти пяти тысяч согласно статистике Министерства за девяностый год, а по исследованию доктора Жюля Бурбон-Флорентийского из университета Сорбонны, на каждого магглорождённого мага приходится до четырёх магглорождённых сквибов, зачастую кровных родственников магглорождённых магов.
— Это очень смелый тезис, мистер Нотт! Значат ли ваши слова, что вы хотите наделить сквибов теми же правами, что и волшебников, при условии, что сквибы лишены магии?
— Не могу оперировать в этом вопросе фактами полноценно, но сквибы, насколько мне известно, не лишены магии, а обладают недостаточно развитым магическим ядром, чтобы колдовать — при этом и зелья, и артефакты, и даже некоторые простейшие чары им подвластны. Представьте, какой спрос можно было бы обеспечить на товары потребления за счёт сквибов — и какой рост бы это вызвало со стороны поступления налогов.
— Очень… революционные идеи, мистер Нотт, но от четырнадцатилетнего школьника мы и не ожидали услышать менее наглых, в хорошем смысле, предложений! В заключение отметим здесь вот, что думает по поводу сквибов международная пресса и Конфедерация магов, — последние фразы Скитер пробормотала себе под нос.
— Всё, Рита? — спросил, утирая пот со лба, Мартин Тюбер.
— Да, Мартин, это очень вкусный материал! Мистер Нотт, — она пристально посмотрела на мальчика. — Если вы решите продолжать политическую карьеру с такими идеями… а я по вашим глазам вижу, что уже решили, так вот, позаботьтесь о том, чтобы вас не ликвидировали все стороны этого противостояния, — она криво усмехнулась. — Мне близки ваши идеи, скажу откровенно, я полукровка, а моя мать — сквиб, но высокородные лорды… они разорвут вас на кусочки. Закройте камин ото всего мира, мистер Нотт. Всего хорошего, Мартин, я побежала дальше. Ждите материал завтра на второй полосе!