Долго ли продлится его любовь?
Бланш усилием воли сдержала слезы.
Вполне нормально, что Тед выбирал себе в подруги лишь красавиц — обычных людей его внешность просто-напросто подавляла!
Бланш тихо встала, не желая отвлекать Теодора от созерцания пейзажа, отряхнула подол платья и отошла к своему коню.
Всхрап и удар копытом вернули юношу к действительности. Он оглянулся.
Бланш стояла, держа лошадь под уздцы, и хмуро смотрела на него.
— Мы едем? — спросил он, подходя к ней.
— Разумеется, — сухо откликнулась она. — Вы — в ту сторону, а я — в эту.
Глаза его широко распахнулись. Все было в них: изумление, растерянность, тревога…
Немного нервно улыбаясь, девушка пояснила:
— Я рада, что к вам вернулась ваша внешность. Теперь я вряд ли достойна составлять вам компанию. Вы сами мне когда-то говорили, помните?.. Если бы вы были прежним, то не позволили бы себе общаться со мной, а мне с вами. Потому что миловидность не должна портить красоту, а…
— Бланш! — Теодор изумленно смотрел на нее. — О чем вы? Я обожаю вас! На всем свете не найти женщины, равной вам!.. Я столько переосмыслил и столько понял… Стал… ну да, стал совсем другим человеком, а вы… Вы все еще считаете, что я способен из-за старого дурацкого принципа потерять вас?.. Если бы это было так, я проклял бы свою красоту! Но ведь все по-другому. Наоборот! Теперь мне не стыдно быть рядом с вами. Мне! А вы — вы не просто достойны, вы — совершенство. Совершенство во всем. Красоте вашей души уж точно позавидует любая. А если говорить о внешности… Между прочим, вы ничем не уступите Маршбанкс.
— В ваших глазах.
— А разве это не главное?.. Пусть люди думают что хотят, но никто не помешает мне любить вас. И жениться на вас.
Бланш показалось, она ослышалась.
— Чт… что?..
Теодор улыбнулся.
— Бланш, вы станете моей женой? Вы станете миледи Валитана?..
Она стояла оглушенная и растерянная. Она — герцогиня?.. Вот так вот — просто?.. Открывает балы, присутствует на приемах… ловит насмешливые шепотки придворных… «Выскочка и простолюдинка»…
А Теодор тоже это слышит…
И, может, начинает однажды обращать внимание на других — более изящных, более утонченных, более… красивых?
И бескорыстных!
Горло перехватило. Что же ей делать?..
Во всяком случае, не совершать глупости!
К чему ей это все?.. Разве она любит Теда? Какое у нее есть право делать его несчастным? Он ведь излечится от своего чувства, рано или поздно — и она станет ему помехой, грузом на плечах… и ради чего? Ради тщеславия — стать герцогиней?
Если бы она еще любила его… она бы подумала… ну да, разумеется! Ведь она же его не любит, они друзья… и как друг… она не имеет права… взваливать на него…
Он просто ослеплен чувствами! Любовь и благодарность, да. Но из них двоих уж она-то просто обязана сохранить голову на плечах!
Тед видел ее колебания. Видел, что ее обуревают сомнения. Что «да» борется с «нет». Ему так хотелось помочь этому «да» сорваться с ее губ, так хотелось развеять все ее страхи и опасения, что он просто подошел к любимой, обнял, нежно привлек к себе — и Бланш ощутила на своих губах поцелуй…
Головокружительный и волшебный, сметающий все доводы рассудка…
Боже, что они делают…
Они забыли обо всем на свете.
Тед пил ее дыхание, растворяясь в нежности поцелуя — боже, как давно он мечтал это сделать!
Пощечина звоном отдалась в ушах.
Герцог отшатнулся, ничего не понимая, растерянно и немного обиженно глядя на девушку.
Ее глаза горели яростью, и от этого пламени леденело сердце.
— Скотина! Видеть вас не желаю! — Бланш с нарочитым отвращением вытерла губы. — Думали, если морда смазливая, то все позволено?! Ищите себе какую-нибудь подружку попокладистее, а меня оставьте в покое!..
Страшная необходимость что-то немедленно предпринять придала силы Теодору.
— Бланш! Простите! Я дурак. Вы правы. Но я так был счастлив сегодня, что мне на миг показалось… Бланш, скажите, что не сердитесь на меня!
Она покраснела. На самом деле, сердиться должен был он…
И что там она говорила насчет омерзительности лгунов… и лгуний?..
— Ладно, не сержусь.
— Бланш, мы друзья?
— Да.
— Вы вернетесь со мной в замок?
Она молчаливо покачала головой.
Боже, если она поедет с ним в замок, они точно… наделают глупостей. Рано или поздно.
— Но почему? — он с болью смотрел на нее. — Если вы поверили мне…
— Это ничего не меняет. Поймите, Тед! Вы умный, вы обаятельный, милый… красивый, в конце концов, но… Дело не в вас. Во мне. Я не люблю вас! И не могу заставить себя любить. Мне очень жаль, Тед… Нам лучше всего расстаться.
— Стойте! Что мне сделать… чем мне заслужить вашу любовь? — быстро спросил он, берясь за повод ее коня выше ее пальцев и пытливо заглядывая ей в глаза. — Клянусь, я сделаю все!
— Я это знаю, ваша светлость. Мне ничего не надо. Разве чтоб вы перестали терзать себя. Можете сделать это?..
— Чем я вам не нравлюсь?
— Боже мой! Вы нравитесь мне всем! Но я не люблю вас. Поймите же! Не люб-лю! Прощайте!
С этими словами она вскочила в седло и поехала к холмам у горизонта. Герцог вскоре догнал ее.
— Куда мы едем? — как ни в чем не бывало поинтересовался он.
— Я не знаю, куда едете вы.
— Туда же, куда и вы.
— Милорд!
— Я не могу без вас жить, — спокойно сказал он ей, весело наблюдая за игрой ласточек в облаках. — Вы не любите меня. Что ж, так тому и быть! Но никто не запретит мне всегда быть с вами. Вы же не убийца, прекрасная Бланчефлер…
Она не находила слов.
— О… О… Это… Вы несносны! А как же ваше герцогство?
— Если моя девушка не хочет быть герцогиней, оно мне не нужно! У меня есть руки и есть голова, а этого вполне хватит, чтоб заработать на жизнь себе и ей…
— Да вы хоть представляете себе жизнь простого человека?!
Де Валитан пожал плечами.
— Имейте в виду, ваша светлость, это против моей воли!
— Так куда мы едем?
— В столицу графства. Там я постараюсь устроиться на работу…
— Мы.
— Ах, ну да, — с ноткой сарказма проронила Бланш. — Мы… Лорд Валитан колет дрова или чистит замковые трубы…
— Вы правы, смешно. Но вы сами так решили.
Она ничего не сказала, а через несколько дней они достигли цели своего путешествия.
Город встретил их шумной сутолокой, боем часов на крепостной башне, запахом снеди и дыма печных труб. Теодор сияющими глазами буквально пожирал все это. Для него музыкой звучали голоса людей, ржание коней, перебранки торговок, рев какого-то осла — все звуки жизни!
— Бланш, как же я соскучился по городу!
— Я тоже, милорд…
Девушке вовсе не нравилось, что Теодор увязался за ней. На какую работу ее с ним возьмут? Что он может? Да и… с другой стороны… она, положа руку на сердце, вовсе не уверена в своей стойкости, если он и дальше будет рядом. Ей просто надо его забыть. Выбить клин клином. Но кто, скажите, подойдет, когда с ней такой мужчина?
«Что делать? — думала Бланш. — Так надо. Помучаемся — и успокоимся. Теперь заклятье с него и его земель снято, люди там быстро появятся. А уж такой человек, как милорд, без девушки не останется! Вернувшись в общество, Тед быстро меня забудет. Вот только как бы удрать?..»
Случай не замедлил представиться: они въезжали на рыночную площадь. Толпа едва расступалась перед всадниками.
Девушка обратила внимание, что люди — а особенно женщины — заглядываются на Теодора и долго провожают его глазами. Ее, казалось, вовсе не замечали, принимая, похоже, за обычную служанку при лорде.
«Каждый из них рассмеялся бы мне в лицо, — с обидой подумала Бланочка, — скажи я, что это он при мне, а не я при нем!..»
Между тем Тед, казалось, не то что ничуть не смущался таким вниманием, а, напротив, наслаждался им! Расточая улыбки направо и налево, он ехал, как некое ослепительное божество, оставляя позади бурлящую восторгом, обожающую толпу.