«Ненадолго же его хватит!» — со злостью думала Бланш, кусая губы, чтобы не расплакаться, и с тоской вспоминая их разговоры и занятия в кабинете, их бал, их ночевки на чердаке… Она ведь действительно… она… больше привязана к Теодору, чем думала!
И тут девушку словно оглушили: ее лорд переглядывался — как ей показалось, задорно — с какой-то знатной молодой всадницей на белом коне — с белокурой красавицей, прямо-таки осыпанной драгоценностями, разубранной мехами и бархатом. Он улыбался ей, она — ему!
Теодор учтиво поклонился, барышня кивнула, чуть зардевшись, и о чем-то спросила ехавшего рядом с ней господина из своей многочисленной свиты. Тот лишь растерянно покачал головой. Барышня снова улыбнулась и сделала прекрасному незнакомцу знак приблизиться. Тед быстро повернулся, чтобы спросить Бланш — и похолодел.
Бланчефлер исчезла!
Седло ее лошади опустело, а в толпе невозможно было что-то разглядеть — особенно такую невысокую девушку, как Бланш.
Мысленно проклиная и себя, и встречную кокетку, Теодор взял вторую лошадь под уздцы и, не оглядываясь больше на виновницу произошедшего, подъехал к ближайшему лавочнику. Не видел ли он, куда направилась спутница лорда? Нет, этот человек не видел. Он за товаром следит, а не приглядывает за девчонками. А его сосед? Тоже не видел?.. Ах, вот напасть какая!
«И дернуло же меня, в самом деле, смотреть на эту красотку, когда рядом ехала лучшая женщина в мире?!»
Теодор ругал себя последними словами.
Ох, как же тошно ему было!
Вскоре несчастный влюбленный напоминал сумасшедшего: метался по рыночной площади из конца в конец, спрашивая чуть ли не каждого, не видел ли кто вот такой девушки?..
Люди, выслушав, лишь разводили руками. Базар большой, немудрено затеряться. Да кто знает, может, ее уж и нет здесь?..
— Украла она у вас, что ли, чего? — с сочувствием спросила старая торговка. — За прислугой глаз да глаз нужен…
— Она украла мое сердце, — невнятно пробормотал Теодор, оставив потрясенную женщину гадать, не ослышалась ли она.
Поняв, что поиски тут результата не дадут, юноша направился к графскому замку. Но и здесь его ждало разочарование. Экономка ничего не знала ни о какой девушке, и никто сегодня не приходил наниматься на работу.
— Я вам не верю! — надменно ответил его светлость. — Если она заявила, что не желает видеть меня, считайте это ошибкой. Ничего дурного я ей не сделаю. Я хочу лишь убедиться, что она здесь!
— Ишь, какой прыткий! — возмутилась экономка. — Сказано — нет такой, а он еще не верит!
Глаза герцога стали ледяными.
— Не забывай, с кем говоришь!
— Вряд ли, мальчик, ты птица высокого полета, коль за служанкой бегаешь! Манеры у тебя, конечно, господские, но чему выучиться нельзя?..
Теодор глубоко вздохнул, беря себя в руки.
— Доложи своему лорду, что с ним желает говорить его сеньор, герцог де Валитан! Что ты на меня уставилась? Или ты хочешь, чтобы я вошел в замок своего вассала со шпагой в руках?
— Но у вас при себе нет шпаги… — вполне резонно заметила женщина, хоть манера ее разговора и стала более вежливой. — Мне говорили, что на Валитан наложено какое-то заклятье…
— Было, — сухо уронил Теодор. — Ну так доложишь ли ты, наконец?
Экономка пожала плечами и предложила следовать за собой.
Граф — довольно красивый мужчина лет тридцати — сидел в своем кабинете, занятый чтением какой-то книги, когда вошла прислуга с докладом.
— Милорд…
— Да?
— Ваше сиятельство, там пришел какой-то молодой человек… Он заявляет, что является вашим сеньором, герцогом де Валитаном… Он требует приема… а у самого даже шпаги нет!
Глаза графа буквально на лоб полезли.
— Какой-то проходимец… Бедный Теодор был не только моим господином, но и другом. Ах, сколько шалостей мы с ним совершили в свое время, приятно вспомнить!.. Тед всегда был нашим заводилой, и не только потому, что был сеньором. О, этот человек сочетал в себе ум, дерзость, обаяние… красоту! Как мы все переживали, когда на его угодья обрушилось это страшное загадочное бедствие… А сейчас какой-то авантюрист выдает… смеет выдавать себя за несчастного друга моей юности! Гоните его в шею!
— Вот и я думаю, проходимец какой-то! Ой!..
Женщину, как простой предмет, отстранила изящная сильная рука.
— Приятно слышать, что обо мне помнят, — голос наполняла холодная ирония.
Брови графа медленно поползли вверх. Он тяжело приподнялся с кресла, уставившись на вошедшего, и губы его сиятельства нервно задергались.
Наконец к графу вернулся дар речи.
— Т-Теодор… М-милорд…
Экономка, тихо ахнув, прикрыла ладошкой рот.
— Генри… — усмехнулся Теодор.
Граф сорвался с кресла и кинулся к герцогу, но тот остановил его легким взмахом руки и выражением усталого презрения, промелькнувшим на прекрасном лице.
Граф усмехнулся.
— Все тот же! Тот же… Никакого панибратства… Милорд, чем обязан? О, простите… Садитесь, ваша светлость.
Герцог глазами указал на экономку. Генри отослал ее взмахом руки.
— Выпьешь, Тед? — потянулся он за пузатым хрустальным графином на столике, когда его гость сел в соседнее кресло. — Нет? Ну а я выпью! Между прочим, у меня отменный коньяк. Ну, рассказывай! Господи, совсем не изменился! Знаешь, выглядишь сейчас лет на двадцать!
— Мне и так двадцать, — спокойно и даже устало ответил де Валитан. — В моих владениях время текло по-другому.
Граф смотрел на него жадными, любопытными глазами.
— Как?.. Что все-таки произошло, Тед?
— Одно могу сказать совершенно точно: никогда не обманывай женщин, Генри.
Граф расхохотался.
— Шутишь?..
Тед холодно усмехнулся.
— Мне что-то давно расхотелось шутить на эту тему. Я, собственно, к тебе по делу. Скажи мне как другу: сегодня ты нанимал на работу новую служанку?
— Нет.
Теодор вздохнул и поднялся.
— Очень тебя прошу: сообщи мне немедленно, если это произойдет.
— Постой! Куда ты? Тебе, наверное, людей надо, да?.. Я устрою. Тед! Теодор!..
Дверь за герцогом захлопнулась.
Медленно, очень медленно ехал молодой человек назад. За ним в поводу шел второй конь.
Порой юноша задавал себе вопрос: а зачем он вообще возвращается в Валитан?.. Кто его там ждет? Он ехал туда, потому что больше некуда было ехать. Да и Маргерит там одна…
Куда только он ни заглядывал, разыскивая Бланш в городе! Все напрасно!.. Девушка словно растворилась в воздухе. Когда наконец Тед понял, что ее нет в столице графства, вот тогда он и решил вернуться назад.
Давно его земли не видели солнца! Сейчас вся природа вокруг него будто удивленно просыпалась, потягивалась после долгого сна — такое все вокруг было первозданно-чистое, тихое. Луга, леса — словно умытые светом. Но на душе герцога лучше не становилось.
Заброшенные дома выглядели совсем новенькими, чистенькими, улыбающимися всеми своими окошками. А сам замок Валитан, изящными готическими башнями величаво разрезающий небесную лазурь, выглядел как замок с картинки из хорошей детской книги сказок. Теодор почти забыл его таким…
И вдруг юноша страстно пожелал повернуть время вспять! И пусть вокруг снова будет туман, и ламии, и даже Маршбанкс! Пусть он сам станет прежним пугалом — но только б Бланш вновь была здесь!..
Глухое рыдание вырвалось из груди Теодора…
Он расседлал лошадей, поставил их в конюшню, задал корм. А потом тихо прошел через служебный двор на кухню, где Маргерит гремела сковородкой на плите.
Тед молча прислонился к дверной притолоке и так стоял, грустно глядя на Марго.
Она долго его не замечала, а когда наконец обернулась, сковородка, на которой скворчала яичница с ветчиной, чуть не выпала из ее рук.
— Ой!.. Милорд…
— Здравствуй, Маргерит, — безжизненно ответил Тед.
— А я-то, глупая, все вожусь, вожусь, а вы стоите! Что ж вы не окликнули меня? — она наконец догадалась поставить сковороду на стол. — Ах, ваша светлость, о чем это я!.. Поздравляю вас! Я как в воду глядела! Когда туман исчез, я сразу догадалась, что вы доказали Бланш, что ее любите! Я так и подумала! Вот, думаю, она наконец и увидит, какой на самом деле его милость красавец!.. А вас все нет и нет… Ну, на радостях куда не поедешь! Верно я говорю?.. Да и как вы могли не доказать ей?.. — Маргерит лукаво прищурилась. — Между нами, ваша светлость, ваше обаяние всегда при вас было. Вам только уверенности в себе не хватало. Вы всегда можете любую женщину заставить вам руки целовать, стоя на коленях!