Так его и застал посыльный из замка, кричавший на всю округу, что миледи рожает.
В следующую секунду Тед уже был в седле, и его конь летел, сминая высокие купавки…
Бланш родила чудесную девочку и, когда счастливый отец, стоя на коленях у изголовья, благодарил любимую супругу, от счастья бормоча бессвязные слова, лишь улыбалась, обессиленно держа его за руку.
К вечеру миледи окончательно пришла в себя.
— Как мы ее назовем? — тихо спросила она, когда вместе с Теодором, взявшись за руки, они стояли над колыбелькой дочери, нежно глядя на уснувшую крошку. На Теде была только нижняя рубашка и штаны, а на Бланш поверх ночной сорочки — лишь затканный серебряной нитью синий халат без рукавов, скрепленный на талии серебряной пряжкой с алмазами. Волосы юной герцогини свободно рассыпались по плечам, обрамляя лицо пышными волнами.
— Как хочешь, — Теодор ласково привлек к себе жену, поцеловал ее непокорные пряди — и заботливо поправил одеяльце на малышке.
Бланш счастливо положила голову ему на грудь, не отрывая взгляда от дочки.
— Я не знаю… Но знаю, как мы ее не назовем!
Они переглянулись — и рассмеялись. Тихо, почти беззвучно, чтобы не разбудить свое сокровище.
— Только не Маршбанкс! — хором прошептали они.
— Тогда я знаю, — заявил Теодор. — Мы назовем ее Бланчефлер. Бланш!
— Как? — поразилась его любимая. — Но у тебя в доме окажется две Бланш!
Теодор нежно взял ее лицо в ладони и поцеловал.
— Ну и пусть. Я люблю обеих. А может, через год-полтора ты подаришь нам и второго Теда?.. — мурлыкнул он, игриво куснув жену за ушко.
Девушка нежно поцеловала мужа в губы.
— Всенепременно, — ответила она. — Девочка — это прекрасно, но как мы можем оставить Валитан без наследника?..
— А пока тебе надо отдохнуть и восстановить силы. Быть может, когда обе мои красавицы чуть окрепнут, мы всей семьей отправимся на воды?
На том и порешили.
И были пышные крестины, были прогулки на свежем воздухе вместе с дочкой, была чудесная поездка на воды через год — после которой миледи поняла, что опять беременна. И в ожидании следующего ребенка молодые родители не могли нарадоваться на свою маленькую Бланочку, которая росла живой и милой девочкой, столь же любопытной и непоседливой, как ее мать. Оба души в ней не чаяли, а Теодор носился с дочуркой, как…
Как мало какой папочка может носиться с ребенком.
Он читал ей на ночь сказки, днем рассказывал разные увлекательные истории, придумывал всякие игры, куда часто вовлекали и маму, объяснял что-то про рыбок и птичек во время прогулок — и девочка просто обожала его.
Свою возлюбленную супругу Тед осыпал комплиментами и подарками, устраивал для нее великолепные праздники и роскошные балы, планировал после рождения второго ребенка снова отправиться в путешествие всей семьей…
Бланш ничего более не могла пожелать для счастья. Разве что — чтобы так было всегда. Она старалась помогать мужу в делах герцогства, вникать в тонкости управления и помогать подданным в их нуждах. Они вместе с Тедом принимали просителей и занимались разбором бумаг, и Теодор не только позволял ей это — он гордился своей умной женой и очень ценил ее советы, поскольку во многом они зиждились на ее опыте и знании жизни простых людей.
Их Валитан процветал. Сюда стекались люди разных сословий и профессий со всех концов королевства, прослышав о здешних богатых плодородных землях, добром крепком порядке и законах, защищающих подданных. А вскоре уверенность людей в завтрашнем дне возросла еще больше: миледи родила наследника.
Второго Теодора де Валитана.
Столь же быстро и легко, как первого ребенка.
И вновь Тед и Бланш ночью стояли над колыбелькой новорожденного, с нежностью глядя на спящее дитя. Их дочка тоже уже мирно спала в своей комнате — после поцелуя мамы и прочитанной папой сказки.
— Он надежда стольких людей… — прошептала с нежностью и тревогой девушка, не сводя глаз с сына. — Мы обязаны воспитать его так, чтоб… — она запнулась.
— Чтобы ему не потребовалось знакомство с…
Тед не успел закончить. Бланш поспешно прижала ладонь к его губам.
— Нет-нет, любимый! У нас все будет хорошо. Надеюсь, я проживу дольше, чем твоя мать, а ты, я знаю, никогда не повторишь ошибок своего отца. Мы научим обоих наших детей любви и состраданию, и никто из них не будет судить людей по внешности, титулам или богатству — но только по их сути!
— Так и будет, — кивнул Теодор. — Господи, как я их люблю! И как я люблю тебя! — он нежно обнял жену, прижав к себе. — И как я тебе благодарен… — прошептал он ей в волосы. — За все.
— Взаимно… — прошептала Бланчефлер, приникая к губам любимого.
Эпилог
ПИКНИК НА ОЗЕРЕ
Над цветами носились бабочки. Сзади, из-за кустов, со стороны озера, доносились восторженные крики брата: «Поймал! Поймал!» — и смех папы. Оба Теда рыбачили. Мама сейчас готовила обед, расставляя на пледе, под раскидистым деревом, баночки с салатами и раскладывая на салфетках бутерброды. Кажется, захватили с собой еще коробку то ли с отбивными, то ли с котлетами, и пару кувшинов с соком.
А ей очень уж захотелось побродить по лугу и пособирать цветов.
Родители ничего против не имели: в конце концов, их семья так часто выбиралась в этот лес, к этому озеру, что и она, Бланш-младшая, и ее брат знали окрестности ничуть не хуже, чем коридоры собственного замка. Да и все-таки ей не пять лет, а пятнадцать, как-никак.
Никаких хищников или змей тут отродясь не водилось. Да и то сказать — разве это лес? Так, лесочек… Осенью за грибами сюда хорошо выбираться, а летом — за ягодами.
Ну или вот как сейчас, на рыбалку.
Ой, пикник есть пикник, как его ни назови! Хоть рыбалкой, хоть прогулкой, хоть «по ягоды».
Вот кто бы сейчас на них чужой наткнулся, так ни за что бы не сказал, что они — правители этих мест. Ну, в лучшем случае — семья какого-нибудь простого рыцаря.
Бланш улыбнулась, садясь на траву и начиная плести венок.
Ну да, семья простого рыцаря… Это если не обратить внимания, что вилочки-то для салатов серебряные, а коробочка-то для котлет — золотая.
Вот что у родителей за привычка — одеться поплоше и куда подальше от двора сбежать?
Нет, в принципе, она ничего против не имеет. Эта придворная жизнь кого хочешь утомит. Но что ж постоянно на одно место-то?.. Может, в город выбраться?.. Переодеться в простолюдинов, походить, послушать, что народ говорит? Как в сказках про восточного халифа!
Как-то раз она Теда — в смысле, брата — на такое подбила. Им тогда по десять и одиннадцать было. Брат — вообще отличный парень. Веселый, остроумный, легкий на подъем… Сколько они проделок вместе провернули!.. Но вот конкретно та — вышла им боком. Когда родители обнаружили, что деток нигде нет и никто не знает, куда они исчезли, да кто их видел в последний раз… Всю округу подняли на ноги! А когда выяснилось, что детишки просто шарахались по городу сами по себе, без присмотра — их не только без сладкого оставили, так даже чуть розги в ход не пошли… при том, что дети герцогов — особы неприкосновенные.
Просто маме с папой тогда, когда беглецы нашлись, было на неприкосновенность уже начхать.
Бланш вздохнула и опустила голову.
То нельзя, это нельзя… Теду проще. Он все-таки мальчишка. Конечно, их наравне учат и иностранным, и древним языкам, и истории, и географии, и математике, и другим наукам… Но папа Теда еще и фехтованию учит, и верховой езде, и управлению герцогством. А ее… Вышивка, хозяйство, музыка и танцы. Нет, к государственным делам родители ее тоже допускают, поскольку считают, что жена должна уметь и помочь мужу, и посоветовать… но вот будет ли так считать ее муж?
Некоторые дворяне полагают, что женщина не должна даже читать уметь. Дети, кухня, церковь.
Ни за что!
Бланш знала, что папа никогда не отдаст ее за подобного косного идиота.