— Пора просыпаться, — Теодора оглашает спокойно мысль, пока сама начинает разводить голубую жидкость для инъекции недалеко от субъекта. Изредка её взгляд падает на него, словно считая количество кровоподтёков и прочих следов насилия на лице человека. — Нам пришла пора поговорить.
Игла входит в вену. Содержимое шприца легко попадает в кровоток и уже начинает давать плоды. Пальцы его начинают непроизвольно сжиматься и расслабляться, демонстрируя мозолистые ладони. Мышцы лица непроизвольно сокращаются, показывая несуразные гримасы.
Крик. Нечленораздельные звуки. Грохот от дёрганий двухметрового тела слышится эхом, как и равномерные шаги девушки, что выкидывает использованные инструменты в мусорное ведро. После всего идёт к станку для лепки и смотрит на лежащую там текстуру, похожую на кусок мяса.
— Ч-Что происходит?… — с трудом и болезненно говорит мужчина, что еле-еле поднимает голову и, жмурясь от света, пытается всё рассмотреть. — Только не говорите, что... Господь, лучше бы ты дал мне умереть в камере.
— Ты был отправлен на перерождение. Разве это хуже смерти? — вопрос слетает с её уст также легко, как и обозначение ради чего он здесь. Слова будто приходят из туманного прошлого. Дрогнув от понимания этого факта, девушка прикасается к плоти. Оно охотно начинает менять форму по воле тонких пальцев. — „Сансара“ призвана дать шанс давно заблудшим. Убийцы, насильники и прочие криминальные элементы получают свободу от прошлого и вредоносных идеалов. Они приносят пользу, а казнь просто помогла бы им сбежать от ответственности. Заключение тратит налоги граждан, что могли быть использованы на повышения уровня жизни.
— Так машины оправдывают промывку мозгов? — вопрос слетает с уст мужчины вместе с нервным смешком. Он бросает взор на зафиксированные ремнями конечности. Улыбка украшает опухшее лицо. — Нет идеальной системы. Даже на ваших заводах случаются ошибки. Вы можете просто лоботомировать невиновного и тогда он окажется очередным процентом в отчёте империалистическим свиньям.
Теодора молчит. Руки продолжают сжимать и раскатывать то, что истекает чем-то склизким. Ступня иногда давит на педаль, заставляя механизм крутится, помогая получить определённую форму по воле правильного обхвата ладонями. Когда речь подходит к концу, она бросает взгляд в сторону собеседника.
— Интересная мысль, — слова срываются с губ, заставляя на мгновение замереть. В груди появляется незнакомое чувство, тогда как в голове всплывает вопрос, что полон эгоизма. — А что если бы я оказалась на твоём месте? Вот какую мысль тебе удалось мне подарить. Человеческие эмоции и правда не помогают мыслить трезво.
По щекам девушки начинают течь слёзы. Капли падают на материал для лепки, но её кисти вновь приходят в движение. Мясо издаёт противные чавкающие звуки, от которых её кожа покрывается мурашками.
— Но ответь мне, революционер, — большие пальцы давят на плоть с такой силой, что струйка биологической жидкости окрашивает пол чем-то прозрачным и маслянистым. — Невиновные гниют в тюрьме или лишаются жизни по воле несправедливого суда? Нет. Мы лишь убираем то, что сломано и даём нечто новое. Человек остаётся самим собой, просто ему не надо учиться жить с неработающим звоночком своего мозга.
— Свести всё человеческое до простого „звоночка“, — мужчина не выдерживает и начинает смеяться. Он направляет взгляд на девушку и в его карих глаз легко читается ужас, ведь Теодора прекращает свою монотонную работу. — Именно наши недостатки и ошибки делают нас людьми. Даже клептомания или ОКР определят наш характер, положение нашего морального компаса. Преодоление своими силами этих недостатков и даёт человеку опыт идти вперёд. Человека не починить, потому что взросление есть обретение травм.
Девушка идёт к раковине и моет руки жидким мылом, и ледяной водой. Речь заставляет её посмотреть на своё отражение. Взор полон сомнения, неуверенности. В горле появляется ком. Ноги всё равно ведут к приметному рычагу возле собеседника.
— Значит все психологические отклонения от нормы и даже сама норма есть часть взросления, что перемалывает тех, кому не повезло? Чем этот подход отличается от нашего одного процента? — два вопроса ознаменовывают появление печальной улыбки на её лице. — Наши методы похожи во многом, но Тетрамино даёт людям право на счастливую жизнь. Легко рассуждать о благотворном влиянии травмы, когда сам пришел к революционерам лишь ради идеи. Надеялся закрыть пустоту в своём сердце?