Но что это? Среди одетых в отрепья местных обитателей я заметила довольно прилично одетого мальчика, чуточку моложе, чем я. И на лбу у этого мальчика торчит вихор, делающий его похожим на однорогого дьяволенка.
– Генри! – радостно воскликнула я и слегка присела на разом ослабевших ногах.
Генри улыбнулся мне – можете себе представить? Он! Улыбнулся!!! Затем вытащил руки из карманов и поспешил мне навстречу. Тетли тем временем двинулся дальше. Страх потерять его оказался сильнее моего желания дать Генри по башке за то, что напугал меня до полусмерти, и я припустила за Тетли.
– Погоди! Тео! – громким хриплым шепотом окликнул меня брат.
Я обернулась и ответила:
– Генри! Ты дурень! Ты что, не знаешь, как нужно шпионить? Когда преследуешь кого-нибудь, нельзя издавать ни звука!
Генри широко ухмыльнулся и произнес:
– Но тебя-то я выследил по всем правилам, разве не так?
– Пошли, а то упустим его, – Генри действительно классно выследил меня, но нельзя же сказать ему об этом, а то он слишком зазнается. Но я, конечно, была рада, что у меня появился напарник в таком гиблом месте, как эти трущобы.
– Почему ты выслеживаешь его? – спросил Генри.
Я ответила, не сводя глаз с Тетли:
– А если ты сам не знаешь, то зачем следишь за мной?
– Это намного интереснее, чем слоняться по допотопному пыльному музею, – ответил он, пожимая плечами.
– Никакой наш музей не допотопный, – поправила я.
Мы притормозили на перекрестке, от которого, словно спицы колеса, расходились семь улиц. С ужасом я поняла, что мы оказались в Семерке – одном из пользующихся самой дурной славой лондонских кварталов. Не представляю, что было бы с нашими родителями, узнай они об этом. Впрочем, если они получат назад свое Сердце Египта, они нам еще и не такое простят.
Тетли остановился, огляделся, словно поджидая кого-то.
– Так что же все-таки происходит, Тео? – прошептал Генри.
Я прикинула, можно ли доверить ему тайну. Пожалуй, да, ведь он сильно рисковал, следуя за мной. И никому не повредит, если еще кто-то будет знать, что происходит… особенно на тот случай, если все обернется плохо для меня.
– Прежде всего обещай, что никому не скажешь.
– Обещаю!
Я быстро рассказала ему все, как есть. Когда я закончила, Генри тихонько присвистнул и сказал:
– Да, все это подозрительно.
– Вот именно. Я уверена, что он должен что-то знать об исчезновении Сердца.
– Думаю, ты абсолютно права, – согласился Генри.
Моя грудь раздулась от гордости. Наверное, я верно поступила, доверившись Генри.
Тетли вновь двинулся вперед и свернул в боковую улочку с ветхими, мрачными до ужаса домами, продуваемую ветром, кишащую крысами. На улочке встречались апатичные, изможденные мужчины и женщины, у их ног копошились грязные, с ввалившимися глазами дети. При виде их исхудалых лиц и ничего не выражающих глаз меня бросало в дрожь. Генри прижался ближе ко мне, а я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Мои легкие наполнил сырой, пропитанный едким дымом лондонский воздух, отдававший речной гнилью, принесенной с петлявшей где-то неподалеку от нас Темзы.
– Мы еще долго будем следовать за ним? – нерешительно спросил Генри.
– Не уверена.
Я думала о том же, о чем и Генри, пыталась решить для себя, как долго еще мы можем оставаться в этой части города. Но мне не хотелось, чтобы Генри узнал, что я испытываю тревогу. Я старше и потому должна подбадривать и поддерживать младшего. И быть уверенной в себе – или хотя бы казаться. А тем временем мы, похоже, забрались бог весть куда, в такое место, где нам совсем не хотелось бы оказаться.
А еще меньше мне хотелось, чтобы нам перерезали здесь глотки.
– Похоже, он направляется к реке. Пройдем за ним до Темзы и, если до того времени ничего нового не произойдет, поворачиваем назад, – сказала я, подумав про себя, что возвращаться мы будем другим, менее опасным путем.
Тут Тетли завернул в какой-то очередной, совсем уж мерзкий, переулок, где ужасно воняло нечистотами. Я поднесла было руку к лицу, чтобы заткнуть себе нос, но подумала, что этим жестом могу оскорбить местных жителей. А в этих кварталах живут такие люди, которых лучше не задевать.
– Дыши ртом, – посоветовала я Генри.
– Не беспокойся, я уже, – невнятным голосом ответил он.
Я нервно посматривала на притаившиеся возле домов тени и едва не упала в обморок от испуга, когда одна из этих теней вдруг отделилась от стены и двинулась в нашем направлении.
– Бежим! – поспешно прошептала я, обращаясь к Генри.
Дубинкой по голове
Повторять дважды мне не пришлось. Мы рванули с места одновременно, не думая больше о том, насколько приблизимся к Тетли. Может быть, у него, как и у нашего папы, в трости спрятано небольшое, но острое лезвие, и он сможет защитить нас.