– Ничего себе, – прошептал Уилл.
– Да, действительно, – откликнулся Генри, тараща округлившиеся глаза.
Я толкнула его локтем под ребра. Эти люди были настоящими исчадиями ада. Нужно будет благодарить судьбу, если нам удастся уйти отсюда живыми, и даже не помышлять о том, чтобы вернуть себе Сердце Египта.
– Тс-с, – шепнул Уилл. – Они обыскивают его, как он сам обыскивал того типа.
Быстро и умело преследователи обчистили карманы беглеца, нашли предмет, который он забрал у Тетли (слыша их возбужденные голоса, я готова была поспорить на что угодно, что это Сердце Египта), один из преследователей – тот самый, который ударил беднягу ножом, – положил находку к себе в карман и издал торжествующий возглас.
– Это немец, – сказал Уилл.
Он был прав. Я повернулась, посмотрела на Уилла и спросила:
– Как ты догадался?
– Думаете, я настолько тупой, что не могу узнать немца, когда слышу его?
– О, нет, что ты! Конечно, можешь. Просто мне хотелось узнать, где ты слышал немцев раньше?
– На одном их политическом митинге, вот где, – усмехнулся он.
Я не стала вдаваться в подробности и переключила внимание на человека, который отошел от лежащего на земле тела и о чем-то негромко, торопливо заговорил со своими напарниками. Затем они по одному покинули площадь перед собором и разошлись в разных направлениях.
Я буквально разрывалась на части. Нам нужно было осмотреть раненого – или убитого – беглеца. Но требовалось также проследить, куда отправилось Сердце Египта. А еще, по идее, вернуться к Тетли.
Я повернулась к Уиллу и спросила:
– Ты можешь проследить за тем типом, который унес вещь, которую забрал у беглеца?
Уилл молча кивнул.
– Только ничего не предпринимай! Просто проследи за ним и узнай, куда он отправился. И, ради всего святого, будь осторожен.
Я схватила Уилла за руку и пожала ее. Он удивленно раскрыл глаза.
– Не связывайся с этими людьми, – добавила я. – Они только что хладнокровно зарезали человека посреди церковной площади. Я даже думать не хочу о том, что они могут с тобой сделать.
– Спасибо, мисс, – ответил Уилл. – Это очень трогательно, что вы заботитесь обо мне. Но это моя территория. Все будет в порядке.
С этими словами он низко пригнулся и исчез с глаз. Генри рванулся было следом за ним, но я ухватила его за пальто и отдернула назад.
– Ты что задумал?
– Пойду преследовать немцев. С Уиллом.
– Выброси из головы. Уилл профессионал и сумеет о себе позаботиться. Ты только будешь ему мешать. А нам с тобой нужно посмотреть, можем ли мы помочь чем-нибудь тому типу.
Генри что-то пробормотал насчет того, что это все чушь.
– Имей в виду, – прошептала я. – Это намного опаснее, чем просто следить за кем-то. Этот тип, как мы уже убедились, настоящий головорез. Если он жив, то может быть очень опасным.
Генри презрительно ухмыльнулся и последовал за мной.
Мы подошли к лежащему человеку. Мое сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди и сбежать от меня, чтобы укрыться в церкви.
Я никогда еще не имела дела с мертвецами, разве что с мумиями, но они не в счет. Слишком уж давно покинули этот мир мертвецы, из которых делали эти мумии.
На соборной площади стояла мрачная, давящая тишина. Не было слышно даже дальнего стука колес по мостовой – словно сама Смерть накрыла это место своими черными крыльями.
– Жутковато, верно? – прошептал Генри.
– Не трусь, – шепнула я в ответ.
Я не знаю, почему мы говорили шепотом, но, наверное, именно так и нужно вести себя в присутствии Смерти.
Вначале я увидела ноги лежащего мужчины, торчавшие из-за угла, за который он свалился. Я придержала Генри за руку, чтобы он не споткнулся о них. Затем медленно двинулась вперед, вдоль этих вытянутых черных ног, к телу. Он лежал неподвижно, лицо его было мертвенно-бледным, словно из человека вытекла вся кровь.
Зато вокруг него была целая лужа крови! И весь жилет беглеца с левой стороны пропитался кровью. Я наклонилась посмотреть, дышит ли он, и мне показалось, что его грудь совершенно не поднимается и не опускается. Дурной знак.
Я робко опустилась на колени рядом с телом и, набравшись храбрости, наклонилась вперед, глядя на кончики усов беглеца – не шевелятся ли они?
Затем я обернулась к Генри.
– Он не дышит…