В этот миг меня за локоть ухватили твердые, сильные пальцы. Я едва не взвизгнула, но удержалась, стиснув зубы, и отодвинулась – но недалеко, потому что лежащий беглец прилип ко мне как пиявка.
Генри обхватил меня, желая оттащить подальше, и тут беглец хрипло произнес:
– Помогите.
Голос его звучал очень слабо, но это слово я хорошо разобрала. Что ж, если этот тип может говорить, значит, он не мертвец. А что это означает? А то, что мы должны помочь ему, кем бы он ни был. Я выдохнула и заставила себя наклониться ближе к лицу беглеца на тот случай, если он еще что-нибудь скажет.
– Генри, – обратилась я к брату. – По-моему, мы проходили мимо полицейского участка на Боу стрит. Ты не мог бы слетать туда и позвать на помощь?
– А ты не боишься, что они подумают, будто это мы его…
– Не надейся. Мы с тобой дети. А дети не нападают на здоровенных прохожих.
Вцепившийся мне в рукав беглец потянул меня к себе и прохрипел:
– Не надо полицию.
– Но из вас кровь хлещет как из ведра! Мы собираемся помочь вам.
– Сом сет хо, – выдохнул беглец.
Черт подери! Теперь он заговорил на каком-то иностранном языке. Неужели не может продолжать на нормальном английском?
– Простите, я не поняла, – сказала я.
Мужчина облизнул губы и сделал второй заход.
– Сомерсет. Хаус. Помощь. Там.
– Сомерсет Хаус? – спросил Генри.
– Да. Это в нескольких кварталах вниз к реке, – пояснила я.
– Я знаю, где это, – отмахнулся Генри. – Но какую помощь мы там найдем? Я думаю, это очень подозрительно, что он не хочет, чтобы мы позвали полицию. И где гарантия, что он не заманивает нас в ловушку?
– Зачем ему нас заманивать в ловушку, если мы пытаемся ему помочь? Между прочим, если его залатают, он сможет рассказать нам, где искать сам знаешь что и почему он огрел Тетли по голове, чтобы завладеть этой штукой.
– Ты рехнулась, если думаешь, что он нам что-нибудь расскажет. У него на лбу большими буквами написано: «Секрет»!
Я повернулась к мужчине, и он снова потянул меня за рукав.
– Третий. Этаж. Общество. Антик… – с усилием произнес беглец и замолчал. Я подумала, не потерял ли он сознание и не случилось ли с ним еще кое-что похуже. Затем мужчина опять зашевелил губами, и я наклонилась ухом к самому его рту, чтобы расслышать.
– Вигмер. Только Вигмер, – он цеплялся за мой рукав и мучительно выталкивал из себя слово за словом. – Скажите… ему. Силы… Хаоса.
Он судорожно вздохнул и не произнес больше ни слова.
Сомерсет Хаус
Раненый был таким бледным и неподвижным, что я стала опасаться, что он может не продержаться до тех пор, пока мы позовем помощь. Эх, если бы у нас были с собой лекарства и бинты. Хоть что-нибудь, что поможет ему продержаться.
Постойте – а мои амулеты?
Я подняла руку к висевшему у меня под воротничком маленькому амулету-сердечку и сняла его через голову.
– Что ты делаешь? – спросил Генри.
– Пытаюсь спасти его, – ответила я, аккуратно укладывая амулет на сердце пострадавшего.
– С помощью этой дурацкой безделушки?
– Прошу тебя, замолкни. Следи лучше, чтобы это сердечко оставалось на этом месте. Не дай нашему раненому приятелю случайно его сбросить.
– Но все-таки что это? – продолжал допытываться Генри.
– Эх ты, провел полжизни в музее и не знаешь? – раздраженно ответила я. – Это амулет. Он поддержит жизненные силы раненого до тех пор, пока я не вернусь с подмогой.
Я озабоченно взглянула на нашего беглеца. Да, одной магической помощью тут не обойдешься. Я быстро сняла с себя одну из нижних юбок (как удачно, что сегодня для тепла я надела не одну юбку, а две!).
– Возьми, – сказала я, протягивая юбку Генри.
– И что я должен с этим делать? – с явным отвращением спросил он.
– Разорви ее на бинты, дурачок!
Он нерешительно взял юбку двумя пальцами.
Я ответила ему презрительным взглядом и покинула церковный двор. Хотя Генри очень раздражал меня, сейчас я ему сочувствовала – не самое приятное занятие присматривать за почти мертвым.
Я пробежала по узким улочкам до Стренда – здесь, прямо напротив меня, и стоял Сомерсет Хаус. Это было большое величественное здание – скорее дворец, чем городской дом, – с сотнями выходящих на улицу окон. Не желая привлекать к себе лишнего внимания, я перешла с бега на спокойный шаг и чинно пересекла огромный двор перед входом. Увидев меня, стоявший у дверей швейцар удивленно поднял бровь (думаю, я действительно выглядела ужасно) и спросил, по какому я делу.
Я выпрямила спину, выпятила подбородок, стараясь скопировать бабушку Трокмортон.
– Мне нужно увидеть Вигмера из Античного общества на третьем этаже.