Я застыла на месте.
Скрип был тихим, осторожным – так спускается по лестнице человек, который хочет остаться незамеченным.
Я в испуге огляделась по сторонам, ища какое-нибудь оружие. Мой взгляд упал на ритуальный кинжал, который привезла мама. Я схватила его и на цыпочках прокралась, чтобы спрятаться у стены под лестницей.
Здесь я постаралась заставить себя дышать, делая очень неглубокие, практически неслышные вдохи, и не сводила глаз с нижних ступенек лестницы, на которых должен появиться незваный гость. Первой возникла его тень на стене – длинная и темная. Мое сердце припустило вскачь. Я подняла свой кинжал.
Тень спустилась вниз, и в хранилище вошел человек, которого я сразу же узнала.
– А вы-то что здесь делаете? – спросила я, пряча кинжал за спину.
Лорд Вигмер – а это был именно он – сначала слегка удивился, а затем несколько смутился.
– Ищу вас, разумеется.
– А почему вы так крались?
– Я не крался, – надулся Вигмер. – Просто тихо шел.
Я фыркнула, а затем вернулась к стелам, которые изучала. Кинжал я положила на рабочий стол и встала, нетерпеливо постукивая каблуком, ожидая ухода Вигмера. Я до сих пор не простила его за то, что он подозревает мою маму.
Но Вигмер и не думал уходить, напротив, он еще дальше прошел в хранилище.
– Все еще сердитесь на меня? – мягко спросил он.
– Боюсь, мне вам нечего сказать, – ответила я и шагнула к ящикам, в которых лежали шабти.
– Послушайте, Теодосия. Я побывал в сотнях британских музеев, в одном Лондоне их десятка два, не меньше. Я не имею права заводить любимчиков, не могу сказать себе, что если мистер А – прекрасный человек, а миссис Б – прелестная женщина, значит, они не могут совершить ничего дурного. Поступив так, я пренебрег бы своими обязанностями. Вы же не поверите, что на артефакт не наложено проклятие только потому, что он красивый?
Да, здесь он прав. Достаточно вспомнить статуэтку Бастет – очаровательная вещица!
– Да, но неужели вы всерьез надеетесь, что нечто подобное я стану думать о собственной матери? – ответила я.
Вигмер какое-то время смотрел на меня, молча крутя свой ус, затем снова заговорил:
– Очень хорошо. Мир. Я не буду настаивать, чтобы вы видели свою мать в таком свете, если вы согласитесь, что у меня самого есть моральное право смотреть на нее по-своему. Независимо от того, насколько исключительными могут быть она или ее дочь.
Я пристально поглядела на Вигмера. В конце концов, он предложил мне мир. И, как я полагаю, он ничего не имеет против моей мамы, просто выполняет свою работу. Да, я не отступаюсь от своего намерения доказать Вигмеру, что он не прав, но сейчас я получила возможность быть любезной. Правда, я считаю, что любезность очень легко переходит в снисходительность, и, в общем-то, проявлять любезность – довольно глупое желание, если вам интересно знать, что я об этом думаю.
– Да, все в порядке, – сказала я, протягивая Вигмеру руку. В конце концов, он назвал меня исключительной, а это что-то да значит.
Лицо Вигмера озарилось улыбкой.
– Между прочим, – добавила я, – можете мне поверить. Чужак в нашем музее…
– Ваш отец? – спросил Вигмер, не дав мне договорить.
– Нет! – Я готова была возмутиться, но заметила, как хитро шевельнулся ус Вигмера. – Ха-ха-ха. Очень забавно.
Я закинула упавшую прядь волос через плечо.
– Вам удалось чего-нибудь добиться с вашими родителями? – посерьезнев, спросил Вигмер.
– Пока нет, но я добьюсь. Я только начала их обрабатывать. Я сделаю так, что в течение пары недель вопрос с поездкой в Каир будет решен. Немного подождите и сами увидите, – сказала я, надеясь, что так и получится.
– Кстати, именно по этой причине я и оказался здесь, – произнес Вигмер и полез в свой карман. – У меня для вас кое-что есть.
Он немного помедлил, затем вытащил маленький бархатный мешочек и передал его мне.
– Это мне?
Вигмер кивнул. Я раскрыла мешочек и вытащила из него маленькое, подвешенное на тонкой золотой цепочке Всевидящее око.
– О боже, – сказала я, глядя на лежащий у меня на ладони золотой амулет. Он был до краев наполнен доброй, светлой магией и защитной силой, я чувствовала это. Никогда еще не видела амулета, который излучал бы столько защитной энергии.
– Носите его, Теодосия. Постоянно. Спрячьте его под свой воротничок, если хотите, только никогда не снимайте. Никогда. Это старинная, очень старинная вещь. Говорят, что этот амулет создал сам бог Гор для первого египетского фараона и подарил ему в знак своего божественного покровительства.