В эту секунду раздался до боли знакомый громкий голос.
– Теодосия Элизабет Трокмортон! – затем тот же голос чуть слышно пробормотал: – Черт возьми.
Проклятье.
– Вот именно поэтому, сэр, – ответила я, морща нос, а затем кивнула в сторону моих родителей, которые уже стремительно пробирались к нам. – Мои родители не хотели брать меня с собой, но мне тоже нужно было ехать. Вот и все.
Первой ко мне подбежала мама. Она обхватила меня руками за плечи и спросила, присаживаясь на колени и глядя мне в лицо:
– Теодосия, дорогая, с тобой все в порядке?
– Да, мама. Все отлично. Просто я слегка грязная. И голодная, – добавила я на тот случай, если у них на тарелках осталось еще что-нибудь. Затем я даже рискнула взглянуть на папу, который смотрел на меня сверху вниз.
– На этот раз, Теодосия, ты зашла слишком далеко, – сказал он и продолжил, обращаясь теперь к маме: – Я предупреждал тебя, что нужно ожидать сюрпризов, когда в твоем сундуке обнаружилось кое-что из ее вещей.
Иногда, когда захочет, папа бывает довольно проницательным.
Он вступил в переговоры с капитаном, а мама принялась суетиться возле меня. Честно признаюсь, это очень приятно, когда вокруг тебя суетятся. Только теперь мне стало понятно, насколько же я устала. Сидение в шлюпке, скудная еда и постоянный страх быть обнаруженной сделали свое дело.
Мама принялась просить стюарда принести мне еды, и в это время вернулся лейтенант.
– Вот конверт, сэр, – произнес он, неприязненно покосившись на меня. – Но здесь недостаточно денег, чтобы оплатить проезд.
Капитан взял конверт, заглянул в него и ответил, дернув своим моржовым усом:
– Вы забываете, что она должна заплатить за детский билет, а не за взрослый, – он перевел взгляд на меня и продолжил: – Мисс Трокмортон, я официально объявляю, что вы не безбилетница, – затем он посмотрел на моих родителей. – Думаю, нам лучше оставить вас троих наедине, чтобы вы обо всем могли переговорить.
С этими словами он отвернулся к своим гостям, чтобы продолжить прерванную беседу с ними, но перед этим неожиданно подмигнул мне.
– Пойдем, дорогая, – сказала мама. – Добудем тебе еды и теплую сухую одежду.
– И ванну, – добавила я.
– И ванну, – улыбнулась мама.
– Нет, в самом деле, Генриетта, – вмешался папа. – Перестань нянчиться с ней. Она, подумать только, прокралась на пароход! – Он обернулся ко мне и спросил: – Хотел бы я знать, что настолько важное произошло, что ты вздумала увязаться вслед за нами?
Под грозным папиным взглядом все извинения, которые я так долго придумывала, вылетели у меня из головы, и мне пришлось импровизировать.
– Просто мне очень захотелось увидеть Египет. А еще я подумала, что смогу помочь вам отвлекать внимание археологов из Британского музея, пока мама будет искать жезл Оз.
К счастью, маме удалось утихомирить папу, и дальнейшие расспросы прекратились. Вскоре я уже была в теплой родительской каюте, переодетая в сухое, прихлебывала горячее какао и рассказывала маме о своих похождениях. (Папа пока что не желал со мной разговаривать.) Но довольно скоро я начала клевать носом, и мама уложила меня в постель.
Когда я уже засыпала, папа вдруг резко сел в своей кровати и сказал:
– Черт побери, Теодосия! Ты хоть представляешь, насколько опасно было все это?
Я вздрогнула и слабым голосом ответила:
– Прости, папа.
Он фыркнул и снова улегся головой на подушку. Я решила, что сейчас, пожалуй, не время расспрашивать его о том, кто такие розовые слоны.
Подарочек
Спустя несколько дней я стояла утром на палубе «Розетта Мару» – наш пароход приближался к Александрии. Город постепенно вырастал на горизонте, на фоне безоблачного синего неба все отчетливее становились видны его башни с развевающимися на остроконечных крышах флагами.
О солнце! Не могу вам передать, насколько приятно было ощущать его теплые лучи на своем лице, на плечах, на всем теле! Мне казалось, что я уже сто лет не видела ни единого солнечного лучика.
Постояв с поднятым вверх лицом, я опустила голову и снова принялась смотреть на приближающуюся гавань Александрии. Александрия. Сколько очарования, сколько древних тайн в этом названии.
Здесь когда-то встречались Антоний и Клеопатра. Здесь сотни лет стоял Паросский маяк – одно из семи чудес древнего мира. Здесь находилась знаменитая Александрийская библиотека, погибшая во время пожара много веков назад. Ах, как бы мне хотелось, чтобы она по-прежнему стояла на своем месте! Сколько же в ней хранилось древних свитков и папирусов, раскрывающих тайны египетской магии и заклятий.