Финальный день олимпийского турнира боксеров, по всеобщему мнению, удался на славу, продемонстрировав очень высокий уровень современного любительского бокса. Медали получили самые достойные атлеты, те, кому удалось преодолеть предварительные туры и сохранить достаточно сил для «финишного рывка». Но не меньше, чем чисто спортивная сторона турнира, зрителей радовала и атмосфера поединков. Бокс —- своеобразный вид спорта, в нем противостояние спортсменов приобретает, так сказать, «законченную» форму, это — оголенный бой. И тем приятнее, что азарт борьбы на ринге сразу же после гонга сменялся дружескими чувствами. Причем проявлялись эти чувства не только в традиционных рукопожатиях — они просто-напросто обязательны, но и в других, незапланированных действиях — когда боксеры уходили с ринга обнявшись, дружески беседовали друг с другом и с тренерами своих конкурентов. И немало для создания такой поистине товарищеской атмосферы сделал самый опытный и авторитетный боксер олимпийского турнира Теофило Стивенсон.
Перед отъездом из Москвы Стивенсон встретился с журналистами. Вопросы ему задавали самые разные, но чаще всего присутствующих интересовали планы спортсмена.
— Прежде всего, — сказал улыбаясь Теофило, — я хочу закончить учебу. Ну и, конечно, отдохнув немного, вновь приступлю к тренировкам. Хочу выступить на чемпионате мира 1982 года, попробую отстоять свой титул. А там через два года после этого — Олимпиада в Лос-Анджелесе. Думаю, что смогу там выступить. И если мне это удастся, приложу все силы, чтобы выиграть.
…Остаётся в строю
Победа Теофило Стивенсона на Московской олимпиаде сделала его своеобразным рекордсменом — он первым среди боксеров тяжелого веса стал обладателем титула трехкратного чемпиона. Он и без этого успеха вкусил славы, и без того его коллекция наград являлась одной из самых полных в мире. Но спортсмен мечтал о том, чтобы флаг острова Свободы вновь был поднят на флагштоке в честь победы кубинского спорта, ибо считал, что победа будет принадлежать не лично ему, а всей республике.
Могли бы кубинские тренеры выставить в этой весовой категории кого-либо другого? Вероятно, да. Однако ни в ком они не могли быть так уверены, как в Теофило: он не раз доказывал свою надежность на рингах Мюнхена, Монреаля, Гаваны, Белграда, во время матчей с командой США.
Во время Игр в Москве Стивенсон уже не был тем бесшабашным парнем, который мог провести час-другой забыв обо всем. Состояние спортсмена в какой-то степени раскрывает материал корреспондента агентства Ассошиэйтед Пресс Уилла Гримсли, который освещал Игры XXII Олимпиады. Надо сразу сказать, что Гримсли — ведущий корреспондент спортивной службы АП, он писал отчеты обо всех матчах за звание абсолютного чемпиона мира по боксу среди профессионалов, в которых участвовал Мохаммед Али.
Вот что передал Гримсли из Москвы:
«Теофило Стивенсон зарекомендовал себя на Московской олимпиаде как недосягаемый, молчаливый человек. 28-летний кубинский боксер удобно расположился в фойе спортивного комплекса Олимпийской деревни, погрузившись в телепередачу о соревнованиях по плаванию, и, казалось, не замечал никого вокруг.
Стивенсон — симпатичный негр 193-сантиметрового роста и 100-килограммового веса, с длинной сильной шеей. Он похож на изваяние.
Он очень напоминает Мохаммеда Али и обладает многими достоинствами этого боксера. Но ему чужды присущие Али напыщенность, хитрость и стремление находиться в центре внимания. Казалось, Стивенсон хотел остаться незамеченным, хотя, конечно, привлекал к себе всеобщее внимание. Это, несомненно, его большое достоинство. Как и Али, он может сразить одним лишь взглядом.
В ответ на намерения говорящих по-английски журналистов взять у него интервью Стивенсон поднимал вверх руки и произносил: „Я не говорю по-английски“. Это была уловка — он понимает и говорит по-английски прекрасно. Однако говорящий по-испански шведский журналист вынудил Стивенсона дать интервью.
— Али в октябре будет выступать против Холмса, — сказал кто-то из присутствовавших. — Кто, по-вашему, победит?
Не отрывая глаз от телевизора, Стивенсон ответил:
— Холмс. Али слишком толст и не в форме. Он должен проиграть.