Избалованная? А вы как хотели? Не нравится? Уйдите прочь с моей дороги! А нравится — выполняйте мои желания.
Многие уходили, но многие и выполняли. Богдан был из тех, кто обожал ее и потакал любым прихотям.
Конечно, жалко терять такого мужчину, тем более что любил он ее искренне и без остатка, но что ж делать? Значит, такова судьба.
Олеся вздохнула. Да, она-то тут при чем? Это он был за рулем, он врезался в грузовик на скорости сто пятьдесят, он не держал дистанцию и да, он во всем виноват.
Из кабинета реанимации вышел врач, и Олеся встала со стула. Он подошел к девушке и опустил голову:
— К сожалению, ничего утешительного сказать вам не могу. Травмы, несовместимые с жизнью…
Олеся холодно кивнула. Из глаз полились слезы, и она интуитивно отвернулась от врача, боясь, что он заподозрит, что эти слезы хоть и искренние, но не о скончавшемся муже, а о проблемах, которые ей сейчас придется решать.
Врач подошел ближе и положил ей руку на плечо, но она дернулась и побежала по длинному коридору. У нее был Андрей, который и решит сейчас все ее проблемы. Не зря ведь она спит с ним? Пусть платит! Пусть разруливает эту ситуацию!
Из отделения реанимации она выбежала в коридор приемного покоя, там было не пробиться: люди громко выясняли, куда распределили только что прибывших, кто-то сидел прямо на полу и плакал, кто-то хватал докторов и пытался разузнать, что с их родными. Всматриваясь в лица, она сразу заметила Андрея. Он сидел на оранжевом стуле, склонив голову, и смотрел в пол.
Олеся растерла тушь по лицу, вытирая остатки слез и, тихонько всхлипывая, произнесла:
— Умер. Травмы, несовместимые с жизнью, — а затем, схватив мужчину за рукав, повела к выходу, — не могу тут больше находиться!
Когда они вышли на крыльцо, Олеся втянула носом прохладный ночной воздух.
— Дай сигарету. Кажется, я сто лет не курила, — попросила она, и плюхнулась на скамейку.
Он не шевелился, и она подняла на него взгляд. Андрей хмурился и не спешил выполнять ее просьбу.
— Что? — огрызнулась девушка. — Я, между прочим, мужа потеряла. И знаешь, кто в этом виноват?
Мужчина криво улыбнулся:
— Наверное, я?
— Естественно! Если бы виновата была я, то Бог бы и меня наказал. А у меня вот, — она вытянула ногу в порванных колготках, — пара царапин.
— В чем же я виноват? На этот раз? — спросил он.
— В том, что я от тебя беременна.
Андрей кивнул и улыбнулся.
Олеся узнала о беременности вчера утром, когда после утреннего кофе ее стошнило. Спустившись в аптеку, она купила тест на беременность и уже через пять минут узнала, что влипла.
У Олеси была всего одна подруга, с которой она обсуждала все на свете и которой могла доверить любую тайну. Звали ее Мирослава — такая же избалованная дочь богатых родителей. Правда, ее родаки оказались мировыми и не ставили никаких ультиматумов. Им вообще было все равно — где их дочь учится, что делает. Главное — чтобы не приносила проблем в дом. А проблемами считалось то, что нельзя было решить за деньги. Мирослава же в их понимании была идеальной дочерью и все свои проблемы решала сама, за деньги родителей. Олеся ей страшно завидовала! Ей бы таких предков!
— Мира, нужно срочно встретиться! — прошептала в трубку Олеся, даже не поздоровавшись.
— Чего шепотом? — не поняла подруга.
— Богдан дома. Я выезжаю с ним, встретимся в нашем кафе через минут сорок. Ок?
— Лады.
Богдан подвез Олесю к подруге и спросил, какие планы на вечер.
— Буду поздно! — выпалила она и, выпорхнув из машины, побежала к кафе, где ее уже ждала Мирослава.
— Что случилось?
— Я беременна, — сразу огорошила ее Олеся.
— Охренеть! От кого?
— Скорей всего, от Богдана. Вернее, сто процентов от него, он, гад, где-то месяц назад забыл надеть презерватив. Говнюк!
— Забыл? Или специально его не использовал? — спросила Мирослава.
— Мне сейчас не до этой философии! — махнула рукой Олеся. — Что мне делать?
— В смысле? — не поняла Мирослава.