Как я и боялся, Мачта все же вызвала меня к доске. Я худо-бедно начал что-то карябать, но естественно ничего не смог.
– Как же так? – кричала Мачта. – Домашнюю работу выполняешь без ошибок, а у доски решить не можешь! Когда ты за ум-то возьмешься и учиться начнешь?!
Я смотрел в пол, как напакостивший щенок.
– Ну, если я не понимаю! – решился возразить я.
– Весь класс понимает, а ты нет?!
– Значит я тупой!
Класс оживился. Все хихикали и я немного расслабился.
– Нет, ты просто ленивый! Ты даже не пытаешься понять! Может займешь пару часов своего драгоценного времени и попытаешься сам решить хоть одно упражнение! – я промолчал. – Садись на место! Два!
Я положил мел, пожал плечами и побрел за свою парту.
– Аля, иди к доске!
Я напрягся, услышав это имя. Я глянул на девушку, она поднялась с места и довольно быстро пошла к доске. Мы столкнулись в проходе и я встретил ее взгляд.
– Давай Аля, покажи некоторым непонимающим, как надо решать! – гордо добавила мачта.
Класс еле слышно заулюлюкал: «Да давай, давай, Пифагор покажи всем!»
Неужели Мачта не замечает, что она во всем виновата. Я только что припомнил, что «Пифагором» Алю назвали в девятом классе, почти сразу, как она перевилась в нашу школу. Тогда никто не мог толком вспомнить теорему Пифагора, а Самойлова знала ее назубок, даже доказательство. Мачта ставила ее в пример, и постоянно заставляла повторять ее каждый раз, как кто-то не мог ответить. Именно тогда Самойлова и стала «Пифагором».
Меня почему-то сильно разозлила эта ситуация.
– Естественно она все знает! Вы бы кого-нибудь другого спросили! Камышева, например! – выкрикнул я.
– Не кричи с места! – как ни странно Мачта не злилась. – И до него очередь дойдет!
– Спасибо, друг, – прошептал недовольно Витек, скрестив руки на груди.
Аля решила все без единой ошибки. Мачта снова заверещала что-то вроде: «учитесь как надо», провоцируя класс на насмешки. Я не мог оторвать от нее взгляд и, когда Аля проходила мимо нашей парты, она на секунду глянула на меня, а я снова резко отвернулся. Не знаю, может мне показалось, но, кажется, она усмехнулась.
Да что со мной такое? Разве не она должна прятать взгляд и избегать встречи со мной, ведь это она мне призналась. Почему я веду себя как придурок?
Мы шли с Витьком домой. Он тараторил о чем-то своем, а я обдумывал ситуацию, в которой оказался.
– Вить, а тебе в любви девчонки признавались? – неожиданно даже для себя спросил я.
Камышева явно удивил мой вопрос, он хитренько улыбнулся.
– С чего это тебя интересует? Тебе кто-то признался что ли?
– Если бы! – я предвидел такой вопрос и попытался вести себя спокойно. – Просто, если я признаюсь, интересно, что обо мне подумают.
– Ну, было дело, несколько раз…
– И как?
– Что как? Признались и ладно, послал куда подальше и забыл!
– Что прямо всех посылал?
– А на кой они мне?! Все стремные и малолетки какие-нибудь. Запомни: нормальные девчонки в любви не признаются, их парни сами цепляют!
– И как они себя потом вели? – спросил я, проигнорировав Витькин последний комментарий.
– Как, как! Бегали от меня, прятались… Вот для примера: та помнишь…из «в» класса, такая маленькая щупленькая, как ее там…Наташа или Настя…
– Ну, что-то припоминаю, и что?
– Вот она мне призналась в прошлом году, сказал ей, что не в моем вкусе. Так она три часа извинялась, потом разревелась. После как не встречу ее в школе, так прячется от меня за спинами подруг. Я от нее валялся просто! А еще соседка была. Там вообще угар был! Еще любилка не выросла, а туда же, люблю, говорит. Тогда я вдоволь над ней посмеялся. Теперь она терпеть меня не может…
– Ну, а потом что?
– А что, потом? Ничего, как видишь! Живу и жизни радуюсь!
Да, уж! Жизнь у Витька бьет ключом, это точно, но его рассказы мне мало чем помогли.
– А кто-нибудь из них потом не насмехался над тобой?
– Насмехался? – ухмыльнулся друг. – Нет, это я в основном над ними…
Я не торопился домой после тренировки. В раздевалке уже никого не было и можно было спокойно подумать. Я не понимал эту девчонку. Судя по рассказам Камышева, она явно не походила на влюбленную. Может это проверка какая-то, или поиздеваться хотела? Пока что это я вел себя как те влюбленные дурочки, которым отказывал Витек.
Я попытался забыть об этом. Если б я мог – круглосуточно бы играл в футбол, он помогал мне забыться.
Дома меня снова ждал неприятный сюрприз. Не успел я войти в квартиру, меня встретил разъяренный отец.
– Пришел, неуч!