«Что я опять сделал?» – хотел сказать я, но сказал другое:
– Пап, привет! Ты уже дома?
– Снова твоя математичка звонила! Я нашел это у тебя в столе! – он потряс у меня перед носом моим решебником. Я невольно сглотнул.
– Это не мое! – выдавил я.
– Ты офигел! По алгебре одни двояки! Ты как четверть начал, двоечник!
– Пап, но я не понимаю ее!
– Ну, не кричи так, – вмешалась мама. – Мальчик не понимает! Может репетитора нанять?
– Еще чего! – взорвался папа. – Он ленится просто! Наверно нужно забрать тебя с футбола!
– Нет! – я не удержался. – Пап я исправлю, обещаю!
Мама погладила отца по плечу, успокаивая. Она всегда меня спасала, если бы не она, я давно бы сидел дома за десятью замками.
– Ладно! Но если будешь и дальше ловить пары, останешься без футбола!
Отец сделал то, что я не мог вот уже две недели. Все посторонние мысли вылетели из головы, я мог думать только о том, как понять алгебру. Папа выкинул мой решебник, и мне пришлось делать домашнюю работу самому. Я ломал голову до первого часа ночи, все решил, но не один ответ не сошелся. Расстроенный я лег спать.
Утро не сулило ничего хорошего. Из-за алгебры я чуть не схватил двойку по истории, но все же смог вытянуть.
К концу урока алгебры, который был последним, я смог решиться и подошел к Мачте.
– Елена Витальевна…
– Да, Семин! Чего тебе? – она даже не взглянула в мою сторону, разбирая бумаги на столе.
– Я попросить хотел… может, вы со мной позанимаетесь?
Мачта сразу подняла на меня взгляд, бросив свое дело. Она молчала пару секунд, затем, тяжело вздохнув, присела на стул.
– Паша, что мне с тобой делать-то?! Понимаешь, мне сейчас не до тебя… – я уже упал духом, понимая, что футбола мне теперь не видать, но математичка вдруг оживилась. – А вообще-то подожди! Аля! – крикнула она.
Я непроизвольно посмотрел туда же куда и Мачта. Девушка остановилась в дверях, обернувшись. Я не хотел встречаться с ней взглядом и уставился на стол. Я слышал, как она подошла, я даже пожалел, что затеял этот разговор.
– Аля готовится к олимпиаде по алгебре, – она обращалась ко мне. – Я даю ей усложненные задания! Мы занимаемся по вторникам и четвергам! Если ты, Аля, не против, сможешь объяснять ему как решать, и тебе полезно, и Семин чему-то научится!
Я готов был сквозь землю провалиться, и изо всех сил надеялся, что Самойлова откажется.
– Я не против, – выпалила она, даже не задумываясь.
– Вот и отлично! – математичка вернулась к своим делам, – Тогда завтра после уроков приходите вместе!
Забрав стопку тетрадей со стола, Елена Витальевна вышла из класса. Мы остались стоять на месте. Не знаю, почему не уходила Пифагор, а я просто не мог сдвинуться с места. Более удачно сложиться не могло, заниматься ненавистной алгеброй с Самойловой. Мне казалось, что черт надо мной издевается.
– Слушай… – наконец осмелел я. – Ты ведь согласилась… ну, потому что Мачта тебя почти заставила…да? – я не смотрел на девушку, но она молчала, и я продолжил. – Короче, если ты не хочешь, мы можем как-нибудь отмазаться!
– Ну, почему же?! Я хочу!
Я наконец посмотрел на нее. Меня взбесило, что она заодно с математичкой.
– На кой это тебе?
– Ты же совсем не понимаешь алгебру, я просто хочу тебе помочь!
Она все больше и больше меня напрягала, не удивлюсь, если она подкинула Мачте эту бредовую идею. Я ничего ей не сказал, а просто молча вышел из класса. Мне было глубоко фиолетово, что она обо мне подумает, меня переполняла злость. Что она ко мне прицепилась? Я столько сил потратил, чтобы забыть об этой дуратской ситуации, а она опять помочь хочет.
Я снова задержался после тренировки, чтобы обдумать события прошедшего дня. Эта девка и так не лезла у меня из головы, чем меня еще больше бесила, а еще с ней заниматься. Нет уж! Увольте! Я твердо решил, что не буду ходить на дополнительные занятия, как-нибудь выпутаюсь.
Отца я успокоил, сказав, что буду дополнительно заниматься с учительницей, и он немного поутих. Хотя бы перестал угрожать, что заберет меня с футбола.
На следующий день с первого же урока я стал раздумывать как избежать занятий с Пифагором. Витек не явился сегодня в школу, а с другими пацанами я свои проблемы не обсуждал, так что мне совсем не с кем было посоветоваться. Алгебра в расписании стояла шестым уроком. Сказаться что ли больным?
Я ушел после пятого, так и не осмелившись отпроситься. Дома никого не оказалось, что было мне на руку. Я собрал свою форму, на ходу закинув пару бутербродов, и отправился к спортивному центру. До тренировки оставалось еще несколько часов и я поднялся на трибуну стадиона, чтобы переждать это время.