Вот же пристал! Мне пришлось наклониться и обслюнявить обложку. Папа тотчас же забрал книгу, я поднял крик, но мне это не помогло. Роман дочитать не удалось, и я до Нового года ходил, вернее ползал под впечатлением и гадал: выйдет Консуэло замуж за Андозолетто или нет? Все-таки деградация меня хорошо коснулась, я совершенно не помню, о чем эта книга, а ведь точно ее читал, где-то в классе девятом-десятом.
Тридцать первого декабря в гости пришла бабушка, я назвал ее бабой и она принялась учить меня. Это были хорошие уроки. Я старался повторять за ней слова и у меня получалось. Мама с удивлением наблюдала за нами и, не выдержав, призналась:
— А со мной он так не говорит…
Конечно! Потому что у тебя нет времени. А у бабушки есть. Вот я и разрабатываю свою речь.
Потом бабушка решила, что я смогу говорить и предложениями и стала меня уговаривать:
— Скажи: я — Данила.
— Ядада, — выдал я.
— Умница. Давай еще раз. Я — Данила.
— Ядадила.
В ладоши захлопали и мама, и бабушка, а я, довольный, засмеялся и плюхнулся попой на пол. Больно, между прочим! Памперсов ведь на мне не было, и я ходил по дому в ползунках. Кстати, в туалет я стал ходить сам еще в семь месяцев, когда научился ползать. Тогда я добирался до туалета, открывал дверь и показывал пальцем на горшок. Мама пару часов называла меня гением, но потом позвонила подругам и те сообщили им, что их девочки тоже просятся на горшок. Кто бы сомневался! Кому приятно ходить в ссанных ползунках? Взрослым тетям и дядям в теле ребенка уж точно не хочется!
На Новый год у меня были большие планы. Я верил, что мне удастся поговорить с девочками, но, увы, детский организм взял свое: я уснул за полчаса до их прихода. А когда проснулся утром — все гости ушли.
Очень сложный возраст сейчас! Жду не дождусь, когда смогу быть самостоятельным!
Судьба не дура, зря людей сводить не станет
Все, больше меня вундеркиндом никто не называл. Потому что пришла тетя Лида с Галей.
Моя мама крутилась возле Галочки и агукала с ней.
Кто такая Галя? А же вам рассказывал! Это одна из двух моих лучших подруг, когда я была Дашей. А тетя Лида — ее мать.
Слушайте! А если Галка тоже все помнит? Мы же с ней вместе были в тот последний день нашей прошлой жизни.
Пока я размышлял, моя мама таскала на руках чужого ребенка и слушал ее восторженный голос:
— Какая умная девочка! Мой Данечка тоже агукает, но ложку еще не держит, как Галочка.
Але!
Конечно, я не держу ложку, потому что мне никто ее не дает!
А дают три погремушки, которые я уже ненавижу! Я и не знал, что мои родители такие бедняки. У ребенка всего три несчастные погремушки, и они так шумят, что мне по ночам уже кошмары снятся!
А тут Галке, оказывается, уже ложку дали? Может, ей и борща наливают? Под бокал сухого белого?
Похоже, я отстаю.
— Ты не расстраивайся, — услышал я, как успокаивает тетя Лида маму, — девочки сначала быстрей развиваются, а потом уже мальчики впереди развития бегут. Где-то после класса седьмого.
Вот так. Меня обозвали тупорылым дебилом. Спасибо, тетя Лида.
Пришлось начать плакать и кричать, обиженно дергая ногами.
Мама сразу подбежала и взяла меня на руки.
— А давай им покажем друг друга? — сообразила она и понесла меня на свидание к Галочке.
Давай, давай, мамочка! Я уже соскучился по подруге. Очень уж хочется посмотреть ей в глаза и спросить:
— Галя, что же случилось там у гадалки, что я стал мужиком, а ты опять Галей?
В предвкушении встречи у меня потекла слюна, а когда тетя Лида со своим чадом подошла к нам ближе и приблизила лицо моей подруги на метр от меня, я чуть не сдох!
Галя смотрела на меня такими испуганными глазами! И умными! Как будто этой Гале не три месяца, а тридцать три года. Неужели она тоже все помнит? И то, что я раньше была Дашей, тоже?
— Пу! — выдавил из себя я, еще раз пустив слюни до груди.
— Га! — ответила мне Галя.
Да, до идеального диалога нам еще далеко.
Вдруг Галя вытянула голову и взмахнула рукой, как будто захотела меня ударить.
— Ничего себе! — воскликнула тетя Лида, — Галочка, ты чего? Не понравился тебе мальчик?
— Га, — еще раз ответила девочка, а ее глаза кричали о том, что я ей не нравлюсь.
Видимо, хотела сказать «гад», но не смогла.
— Хахаха! — поддержала девочку моя мама.
— Су, — выдавил я из себя начало слова, которое охарактеризовало бы мою любимую подругу.