Брентано снабжает нас следующими примерами ментальных феноменов: "слышание звука, созерцание цветного предмета, ощущение тепла или холода… мышление общего понятия" (Ук. изд., с. 24), и утверждает, что все "состояния воображения" суть ментальные явления (Ук. изд., с. 24). И в довершение всего:
Всякое суждение, всякое воспоминание, всякое ожидание, всякое умозаключение, всякое убеждение или мнение… – это психический феномен. И, с другой стороны, психическим феноменом является всякое движение души: радость, скорбь, страх, надежда, мужество, отчаяние, гнев, любовь, ненависть, вожделение, желание, намерение, удивление, восхищение, презрение и т.д. (Ук. изд., с. 24).
Этим примерам противопоставлены следующие физические феномены:
Цвет, фигура, ландшафт, которые я вижу, аккорд, который я слышу, тепло, холод, запах, которые я ощущаю, а также схожие образы, которые являются мне в фантазии (Ук. изд., с. 24).
Отметим, что выбор Брентано примеров, вероятно, больше всего соответствует его собственному сформировавшемуся представлению о различении ментального и физического, чем представлению здравого смысла. Например, не ясно, будут ли образы, появляющиеся в воображении, считаться физическими тем человеком, который философски не рефлектировал над этим (или даже теми, кто это делал). Также примечательно, что среди примеров физических явлений оказываются слышание звука, созерцание цветного предмета и т.д. Брентано считает так, поскольку проводит различие между разными видами феноменов, т.е. явлений, но ведь ясно, что сама демаркация ментального и физического уже, по существу, есть демаркация акта осознания и объекта, на который этот акт направлен. Сам акт осознания (awareness) представляет собой ментальный феномен, но содержание, или объект, данного акта является физическим. И именно потому, что этот критерий имплицитно работает уже в данном случае, образы нашего воображения классифицируются как физические.
Брентано осознает, что демонстрация примеров отнюдь не то же самое, что определение, и предпринимает попытку прояснить критерий различения ментального и физического, который предполагался его выбором примеров. Предложенным им критерий таков:
Под "психическими феноменами" мы имеем в виду представления, а также все те явления, для которых представление служит основанием (Ук. изд., с. 24).
И сейчас нам нужно уточнить, что Брентано имеет в виду под "представлением", поскольку в данном отрывке этот термин выступает в качестве критерия ментального. Далее читаем: "Примером психического феномена служит любое представление, возникшее через ощущение или фантазию" (Ук. изд., с. 24). Возможно, по крайней мере, два способа интерпретации этого утверждения. Брентано мог употреблять термины "идея" и "представление" как взаимозаменяемые, так что если нечто приобретается благодаря ощущению или воображению, то это может быть названо обоими именами: "идея" или "представление". Или, при другом прочтении, имеются два вида приобретения, возможные благодаря чувству и воображению: идеи и представления. Сам Брентано дает четкое объяснение своим намерениям: "Под представлением я понимаю здесь не то, что представляется, но акт представления" (Ук. изд., с. 24). Брентано проводит различие между ментальным актом и его содержанием. К примеру, если вы слышите звук, то должны при этом различать два компонента: сам звук и ваше слышание его. Звук представляет собой объект вашей осведомленности (awareness), но ваше слышание и есть ваша осведомленность о нем. Если вы видите цвет или форму, то цвет или форма являются объектом или содержанием вашей осведомленности, но это отнюдь не то же самое, что и ваше видение, которое есть осведомленность о цвете или форме. Брентано оставляет термин "представление" для обозначения осведомленности об объекте и исключает его употребление для объекта осведомленности. Объект осведомленности не то же самое, что осведомленность о нем, или, наоборот, представленные объекты не то же самое, что представления о них.
Ясно, что представление есть акт сознания. Имеются разные виды представлений, например объект может быть представлен с помощью видения его, воображения его, мышления о нем, обоняния его и т.д. Каждое из них есть различный вид акта представления (Ук. изд., с. 24). Так что акты представления (представлений) суть ментальные явления, но Брентано говорит, что феномены, "основанные на" представлениях, также считаются ментальными" (Ук. изд., с. 24). Какой же смысл в данном случае он вкладывает в выражение "основанные на"? Ведь это, в конце концов, просто пространственная метафора.