Выбрать главу

— Знаешь ли, Руд, обычному обывателю правда и не нужна. А если твои планы на мир несколько шире, то тогда она тебе жизненно необходима, — сказал Том, потирая ладонями плечи, — что мы выясним, то пойдет на благо Слизерина, уверяю тебя.

— Позовем Эрни? Он обидится, если важные вещи произойдут без него, — предложил Руд, кивнув в сторону смеющихся сокурсников.

— Не уверен, что ему понравится выясненное… Давай подождем.

— Осторожничаешь?

— Поступаю разумно.

***

Расположившись на кожаном диване, согнув одну ногу в колене, Том листал учебник Слизнорта. Рядом потрескивал огнем высокий камин, который разрушал чары охлаждения, наложенные на подземелье самим основателем факультета. В гостиной шуршала бумага, скрипели перья и слышались сдержанные разговоры по углам.

Перед диваном стоял низкий столик на резных ножках, заваленный разорванными конвертами и печатями. Эрни закинул на него ноги и держал перед собой карту замка, достать которую ему удалось путем сплетен и шантажа, о чем он честно поведал на обеде.

В бок Тома больно упиралась труба, словно недовольная тем, что ее прячут и она вынуждена скромно сидеть в кармане. Он опасался хвастаться покупкой, да и считал это чем-то неприличным, и потому нервно ждал часа, когда придётся ее использовать. Казалось, что именно Эрни будет ею недоволен, ведь его самолюбие не потерпит, чтобы у кого-то было что-то лучше, чем у него.

Мелисса сидела рядом с Эрни, хотя он ее всегда чем-то отталкивал. Несложно было догадаться, что это была ее месть Тому. На длинном свитке, лежащем на ее коленях, было написано пару мелких строчек — эссе по истории магии продвигалось слабо, но помощи она принципиально не просила и недовольно прожигала глазами каждого, кто подходит к Тому с просьбой помочь.

— Безозар почти что универсальный антидот, — рассказывал Том, — в крайне редких случаях он бесполезен.

— А аконит? — низкорослый третьекурсник оперся руками о спинку дивана.

— Редкий ингредиент, часто используется в зельях для анимагов и оборотней.

— Том, почему бастовали ведьмы Шотландии в тринадцатом веке? — выкрикнула рыжеволосая девочка, сидящая, скрестив ноги, на вышитой подушке на полу.

Том задумчиво поднял глаза вверх, вспоминая все прочитанные фолианты.

— Из-за закона, запрещающего им практиковать темные искусства на территории северной провинции, — сказал он после краткой паузы.

— Ты действительно зубришь все? — удивился Розье, которому надоело разглядывать карту.

В ответ ему лишь пожали плечами. Молчать и строить загадочность весьма полезно, если нужно приподнять свой статус.

Едва тяжелые часы на каминной полке пробили девять, как в гостиной стало заметно тише. Шорох исчез, постепенно на диванах, в том числе и на их спинках и подлокотниках, расселись третьекурсники, будто воробьи на ветках. Тому пришлось опустить ноги на потертый ковер и потесниться. Он педантично поправил зеленый галстук без единой складочки и выпрямил спину.

Слизнорт вошел вовремя, ровно в тот момент, когда часы сыграли мелодию, похожую на те, что играют в музыкальных шкатулках, которые обычно украшают туалетные столики. Облаченный в клетчатый бежевый костюм, с неизменным торчащим уголочком платка в кармане, принесший с собой аромат сандала, он сел на широкое кресло, оставленное пустым специально для него, и сложил руки в замок.

— Мне приятно узнавать, что мои просьбы работать как единый механизм были услышаны, — начал он, — факультет Слизерина всегда отличался своими особыми отношениями. Балансировать между дружественной поддержкой и деловыми контактами удается мало кому, но мы пока что справляемся. Даже любопытно предположить, мое ли это влияние или ваше собственное желание.

— И то, и другое, — улыбнулся Эрни.

— В таком случае, мне не к чему придраться. Гриффиндор уже вчера сделал попытку проникнуть в Запретную секцию. Ваши действия?

— Завтра попробуем сделать это уже мы. Я рассматривал вариант, что есть и другие выходы, но на карте, по крайней мере, они не отмечены.

— Наверняка отметки на картах кто-то стер, — сказал Руд, сидевший на подлокотнике.

— Поищем другие карты?

— Тогда мы потеряем время!

— Может узнаем как именно гриффиндорцы пытались пробраться? — предложил Том, понимая, что пока что он единственный, кто заметил большой просчет, — чтобы сразу вычеркнуть недействующие способы.

Розье фыркнул, но из-за присутствия декана оставил колкости при себе. Остальные же синхронно кивнули.

— Что же дальше? — продолжил Слизнорт.

— Будем двигаться от простых до сложных заклинаний, — Эрни загнул палец на руке, — может, мы раздобудем способ как вытащить содержимое, не входя в секцию.

Том, хоть и не смотрел на декана, но уже всем нутром ощутил как тот ему передает сигнал: вот тебе и подходящий соперник. Болезненно гордый, с большим потенциалом, умеющий мыслить не хуже тебя.

— Профессор, у вас есть еще идеи? — спросил кто-то, — просто мы ждали, что вам есть что сказать.

— Разговорчивый учитель это плохой учитель, — возразил Слизнорт, ни сколько не обидевшись на эти слова, — мое дело лишь направлять вас. Если учитель весь урок не замолкает, то это хвастовство и только.

— Знали бы вы, скольких профессоров сейчас оскорбили… — Эрни вдруг завладела странная игривость.

Эта смелось не могла вполне назваться таковой. Слизнорта не боялись и чувствовали себя с ним свободно. Его переменчивое настроение и склонность к небольшому чудачеству знали, но принимали их как дань за даровитые способности и мирились. В конце концов, гений имеет право на причуды, а Слизнорта считали именно им. Еще никто не умел так высококлассно варить зелья, простым языком объяснять сложное и уважать любое мнение, даже если его высказал ученик.

— Не называйте имен, это лишнее. Но я хотел бы и оправдать моих коллег, они придавлены министерскими приказами. Глупыми бумажонками, в которых указано, что третьекурсники должны знать учебник наизусть. И никого не гложет мысль, что таким образом головы студентов превращаются в мусорные ямы, куда вываливают все подряд. Прикрывают этот образовательный позор эрудицией, которой грош цена перед интеллектом.

— Разве учителя не могут вместо эссе задавать нам что-то творческое? — спросила Мелисса страдальческим голосом, которая до сих пор не закончила с заданием по истории магии.

— Мисс Эйвери, увы, система устроена неудобно, — с искренним сожалением вздохнул Слизнорт, — написать эссе по стандарту займет меньше вашего времени, чем творческий проект. Вы же сами потом будете жаловаться на большую нагрузку.

— Но это так нудно… Задание с проникновением в Запретную секцию пока что одно из немногих, где можно чувствовать простор. Если вы понимаете о чем я.

— И пока что вы с ним не справляетесь. Потому что не можете договориться в угоду своему самолюбию или стеснению. Мистер Реддл и мистер Розье предложили хорошие идеи, но я не заметил от вас большой отдачи. Почему вы относитесь к этому, как к чему-то должному? Задание для всех.

— Не совсем согласен, я главный, — Эрни встал, излучая самоуверенность, — и если у вас есть идеи, то вы должны согласовать их со мной, иначе будет бардак.

Слизнорт миролюбиво выставил ладонь вперед и поднялся с кресла.

— Как хотите, однако предупреждаю, что можно потом пожалеть о решении брать инициативу только в свои руки. Доброй ночи. Мне пора.

Все поспешили разойтись по спальням. Одна из ламп погасла, и гостиная стала полутемной, так что идти без опасности упасть или ушибиться можно было только благодаря волшебным свечам, расставленым повсюду. Том поспешил за профессором, придерживая рукой карман мантии.

Они вышли в коридор, по которому гуляли свист и холод, и остановились у крутой лестницы. Вверху лязгали заколдованные доспехи — несменные стражи покоя и безопасности Хогвартса. Поговаривали, что они все увиденное и услышанное передавали директору Диппету.