— Меня задержали! — вбежал Эрни, на бегу скидывая сумку на кресло.
— Держи.
Мелисса выступила вперед и протянула Эрни свиток.
— Это все способы, испытанные гриффиндорцами, — пояснила она, — соответственно, пробовать их мы не будем, пустая трата времени.
— Не хочу вас расстраивать, но здесь почти все, что нам в принципе известно, — заключил Эрни, хмуро глядя в написанное.
— И что тогда?
— Надо…подумать. Давайте соберемся.
Слизеринцы сконцентрировались у широкого каменного подоконника. От яркого света многие сощурились и приставили ладони ко лбам, спасая свои глаза. Эрни сел прямо на подоконник, скрестив ноги по-турецки, и подпер узкий подбородок кулаком. От него исходила особая энергия целеустремленности и задора, глаза горели, тело немного покачивалось, как маятник. Он посмотрел на задумчивую фигурку, стоящую позади толпы, и что-то ему не понравилось — она вела себя слишком отстраненно. Это был Том. Как всегда, безупречный внешний вид, ничего лишнего, никаких побрякушек, какая-то незнакомая, для самого Эрни, аскетичность, неизвестно чем вызванная — все это начинало его пугать.
Эрни наконец понял, что интуицию стоит послушать. Она нашептывала ему, что Том Реддл вряд ли ограничиться ролью умного помощника, уж слишком много в нем чувствовалось большой воли и скрытой опасности.
Сам Том, сделал вид, что по-прежнему увлечен слушанием общей болтовни, на деле же он вел неслышный диалог с самим собой. И по какому-то таинственному наитию он вдруг уловил мысли Эрни, ощутил их на расстоянии.
— Мерлин, неужели у меня получилось? — мысленно спросил он, покрываясь мурашками, — легиллименция по учебникам Слизнорта продвинулась гораздо дальше, чем по учебникам школьной программы.
Том решил повторить это. Он опустил вдумчивые глаза вниз, выставил на лице тень безразличия и направил все усилия, чтобы опять проникнуть в сознание Розье. Для этого он привел свой разум в порядок, освободил его от всего лишнего и навязчивого и представил себя стрелой, которая должна разбить вазу, чтобы развеять заключенный в нее прах.
Легиллименция — искусство сложнейшее, которое освоила ничтожно малая часть магов. Большинству она не давалась лишь потому, что они не обладали организованностью, ни в каком виде. В их головах творился хаос, царили алчные желания, жажда признания притупляла мозг, мешала сосредоточиться для конкрентной цели. Том совершил это открытие только этим утром. Это утро вообще обозначилось для него началом чего-то масштабного и необычного. Он осознал, что неуверенность и непонимание своих истинных желаний мешали ему найти в жизни место. Он еще не нашел его, не до конца, но впервые нащупал нужные нити.
Разум Эрни впустил его.
Желание признания, постоянное ожидание чужого одобрения, страх быть отстающим — вот, что обнаружил Том и что он записал в личный список качеств, которых следует избегать. Страшные зависимости руководили Эрни. Том сам недавно был близок к ним, но периферии уберегли его.
Том прекратил. Пора заняться другим делом. Сначала на ум пришло слово «помощь», но его сразу же отвергли. Помочь своему курсу выиграть соревнование — не столько помощь, сколько собственная лестница наверх. Он протиснулся сквозь галдящую толпу прямо к Эрни и посмотрел на лежащий помятый лист, исписанный мелким нервным почерком с завитушками.
Заклинания взлома, конечно же, отвергли, как и любые другие заклинания, занесенные в реестр разрешенных.
Подстава.
— Может, грубой силой? — неуверенно кто-то предложил.
— Чепуха, — Эрни поморщился.
Настроение у всех резко стало подавленным, но решительность и упорство были неотъемлемыми чертами Слизерина, и сегодня никакого исключения, ожидаемо, не было. Хитрый прищур, многообещающий блеск в глазах — одинаковое выражение застыло на лицах у всех.
— А что, если… — Мелисса выпрямилась и медленно обвела всех глазами. Что-то в ней разгорелось, — если они знали, что мы так поступим и специально изобразили немощность заклятий?
— Эйвери, ты мыслишь явно в нужном направлении, — похвалил ее Розье, выглядевший уставшим, что было неудивительно, ведь это обыденное состояние после сеанса легиллеменции, — тогда предлагаю попробовать эти заклинания, причем можно составить разные комбинации, и тогда приступить к плану Б.
— План Б? — спросил Руд.
— Мозговой штурм. Нам пока это не светит.
Том, повинуясь одному только замыслу и дальше поддерживать образ несменного помощника, присоединился к тем, кто занялся заклинаниями. Еле преодолевая нависшую скуку во время махания палочкой, он думал совсем о другом. Думал наперед — этому важному навыку он обучился сам, и именно это умение подсказало ему, что показывать трубу пока не стоит. И что вряд ли Гриффиндор предусмотрел тот вариант событий, о котором запереживала Мелисса.
— Итак, — Том приказал себе сосредоточиться на цели и крепче сжал палочку, — если будущий властитель мира и защитник магов от маглов не справится с таким простым заданием, то это будет крах. Подумай, есть комната, о существовании которой всем известно и некоторым людям необходимо иногда посещать ее. Соответственно, она обладает особой системой защиты, а у любой системы есть слабое звено.
Неопределенность сплотила всех еще больше. За ужином факультет Слизерин присутствовал лишь физически. Никто из них не разделял всеобщего восхищения новыми украшениями в преддверии празднества освобождении магов от гнета в 1306 году: ночное небо на потолке мерцало цветными вспышками салюта, линии флажков распростерлись над всем залом, на столах выставили необычные подсвечники — миниатюрные фигурки ведьминских шляп.
Слизеринцы даже не притронулись к праздничному ужину. Третий курс разместился за краем стола, у входа, подальше от преподавательского взора. Они и дальше обсуждали новые способы проникновения в секцию. Их энтузиазм подхватили и студенты других курсов — пятикурсник Жан Аббот милостиво предложил перочинный ножик с позолотой и вставленным в него мелким рубином.
— Он вскрывает сложнейшие замки, — сказал он, ловко покручивая ножик в руке и самодовольно им любуясь, — подарок дяди.
— А это оборотное зелье, — рыжеволосая девушка протянула хрустальный бутылек прямо в руки Розье, — можете перевоплотиться в кого-нибудь, кому Пинс могла бы раскрыть секрет.
— Если и это не сработает, то вывод будет только один, — заключил Руд, ковыряя вилкой в запеканке, — система безопасности работает отлично, и директор Диппет может и дальше спать спокойно.
Эрни отодвинул от себя медный кубок. Том, сидевший напротив, посмотрел на него исподлобья, не прекращая разрезать омлет на мелкие кусочки.
— Я же не один был удивлен, что совет согласился на это? — спросил он, постукивая пальцем по щеке.
— Э-э-э, — Руд потер переносицу и неловко улыбнулся, — ну там… вряд ли есть что-то очень опасное. Конечно, книжки оттуда содержат очень редкую информацию о темнейших ритуалах, но едва ли мы сможем беспрепятственно их прочесть. Это не может быть простым, согласны?
— Пароль или чары, — предположил пятикурсник.
— А что, если… — Эрни нахмурился и перевел взгляд на преподавательский стол. Директор молча слушал болтовню профессоров и поглядывал на входные двери. Дамблдор и Слизнорт сидели у самого края и вели гораздо менее оживленную беседу, — как думаете, кому понадобилось это соревнование?
Том вздрогнул и с досадой подумал, что ему очень жаль, что он не умеет затыкать людям рот силой мысли. Это сейчас было бы очень кстати. Розье неожиданно стал наращивать свой потенциал сильного соперника.
— Директору школы и попечительскому совету, — торопливо сказал он, — в прошлом много студентов попадали в неприятности из-за каких-то косяков или грубых прорешин. Сейчас решили это исправить.
— Том, скажи, ты правда умеешь верить на слово?