— Ауч, — зашипел Том и повернулся в сторону лавки Скупка всякой всячины.
Название не соврало, магазин и впрямь был забит различными штуковинами, начиная от древних развалившихся фолиантов, наверняка запрещённых, заканчивая дребезжащими устройствами со встроенными маятниками и винтиками. Все это богатство в хаотичном порядке расположилось по всем поверхностям, уголкам и полкам, а заведовал ими мужчина подозрительной наружности, сгорбленный и потирающий руки. Увидев молодого посетителя, он нахмурил свои густые брови и застыл у прилавка.
— Вам что-то подсказать, мой юный гость? — проскрипел он.
— Нет, спасибо, я… жду своего учителя, — ответил Том, прикусив губу, и продолжая рассматривать товары без ценников.
— Учителя? Кхм, — хозяин прокашлялся и выглянул в грязное и посеревшее от времени окно, видимо, надеясь издалека угадать как же выглядит этот странный учитель, который подгоняет своего подопечного к нему, — а он вам говорил, с какой целью отправил вас ожидать именно сюда?
— Нет, сэр.
— И вас это не смутило?
— Нет.
По правде говоря, Тома ничего не смущало ровно до того момента, пока у него это не спросили. Но убегать было бы глупо, поэтому он терпеливо ждал Слизнорта, гадая, разобрался ли он с гоблинами или ушел ни с чем.
Хозяин взял в руки хрустальный шар, обернутый в узорчатый платок и поднес его к Тому.
— Знаете, что это? — его глаза стали лукавыми и хитро прищурились, — думаете обычный шар для предсказаний? О нет, я бы не купил такой пустяк. Этот шар показывает видения в зависимости от того, лжет ли ваш собеседник или говорит правду. Необычайно полезная вещь!
— Очень любопытно, — медленно проговорил Том и взял шар в руки, — и сколько он стоит?
— Сто галлеонов, не меньше!
Глаза Тома расширились от озвученной суммы.
— Боюсь, я не ваша целевая аудитория.
— Да, жаль, что-то я не подумал… — хозяин забрал у него шар, втиснул его между медными статуэтками и засуетился, — но может вы станете моим будущим клиентом.
— А это так нужно?
— Скажем так, любой, чье имя что-то значит в Британии, мой клиент. Так понятно?
— Более чем, — ответил Том и обернулся, — Вам все приносят?
— Не все, часть я добываю сам путем сделок и несложных ухищрений, — лицо мужчины просияло от вопроса — какой владелец не любит говорить о своем детище?
— И абсолютно все разрешено для продажи?
— Само собой нет, тогда бы эти предметы не имели никакой ценности!
На миг Том впал в замешательство. Что-то здесь не сходится.
— Простите, но как тогда вы их продаете? А если заглянут авроры?
— Едва их нога переступит порог, возникнут особые чары. Неужели вы не считаете меня предусмотрительным? — ехидно спросил хозяин, облокатившись предплечьем на этажерку, — Мою лавку невозможно подслушать, невозможно установить следящие или обнаруживающие чары, никакие амулеты не помогут увернуться вам от проклятых предметов. Моя лавка это место полнейшей анархии. Вам не интересно, почему я вам так спокойно об этом говорю?
— Вероятно, есть особая причина, благодаря которой я не смогу никому передать услышанное, — догадался Том, не чувствуя ни малейшего волнения. Он все так же переходил от одного стеллажа к другому, от клеток со странными зверями к заколдованным кинжалам, от саркофагов к исчезательным шкафам.
— А вы догадливый, — хозяин собирался добавить что-то еще, но его прервал звук открывающейся двери, — О, так вот кто ваш учитель? Давно не заходил ты ко мне, Гораций!
Том повернул голову. В лавку вошел Слизнорт, выглядевший очень усталым, но одновременно очень довольным. Понятно, что профессор не соврал и действительно поругался с гоблинами, но своего добился. А толстый кошелек в руке только подтверждал мысли Тома.
— Времени не было, — пояснил он, махнув рукой и сморщившись, — переезд — дело долгое и затратное. К тому же я слышал, что рейды участились.
— Бред! — возразил хозяин и снизил тон голоса, наклонившись к профессору, — Они и носа сюда не суют. Давай отложим эти разговоры, Гораций, а то твой подопечный начнет скучать.
— Конечно… Том, вы нашли что-нибудь занятное?
Том критическим взглядом окинул помещение. Разве что-то в этом месте могло быть заурядным? Вряд ли в магической Британии есть точка наибольшего сосредоточения недозволенных вещиц. Он уже с трудом сдерживался от соблазна спросить, зачем Слизнорт привел его в такое место. Должно же за этим что-то стоять?
— Не могу выделить что-то одно. Здесь довольно много интересного, сэр, — вежливо ответил он.
— Я бы порекомендовал вам найти то, что облегчит вам участие в соревновании, — сказал профессор, одарив его выразительным взглядом и сделав акцент на последнем слове, — или просто то, что вам понравилось.
— Это непросто. Есть какой-нибудь прибор для развеяния чар иллюзий? Или для… Ну знаете, смотреть сквозь стену и любые материи?
Хозяин энергично закивал и направился к на вид совершенно обычному платяному шкафу. Он со скрипом распахнул дверцы, и следующие пять минут оттуда вылетали самые неожиданные предметы. И парочка докси. Наконец, он с торжественным видом вручил Тому подзорную трубу с матовым темным стеклом и гравировкой. Том поднес трубу к правому глазу, направив ее на стену, и увидел как все окружающее пространство преобразилось в белые линии на черном фоне. Он с лёгкостью разглядел все наполнение закрытых шкафов, увидел огромные сундуки за стенами в соседних комнатах. Труба — неоспоримо стоящая вещь, но кто за нее заплатит? У него ни кната в кармане!
— Вы уверены в выборе? — уточнил профессор Слизнорт, но не дожидаясь ответа вытащил из кошелька большие золотые монеты. Он положил их на деревянную подставку прилавка, — до скорой встречи, Джим. И не забудь о моей просьбе.
Из лавки Том вышел с бумажным свертком в руках, который он держал словно младенца — крепко прижимая к груди. Слизнорт шел впереди него, не подозревая, что его щедрый подарок вызвал в подопечном бурю эмоций.
Это его вещь. Личная, не общая. Ни у кого нет права ее отобрать. Но разве профессорский оклад позволяет раздаривать своим ученикам такие дорогие вещи? Или это аванс? Том сжал сверток покрепче. Радость от приобретения смешивалась с замешательством.
Он медленно брел за профессором под ярким полуденным солнцем. От холодного порывистого ветра кончики его шарфа разлетались в разные стороны. Под ботинками скрипел снег, откуда-то доносилась навязчивая мелодия из радио, рядом захныкал ребенок — от шума у Тома слегка закружилась голова. Он даже пошатнулся, но вскоре профессор остановился у бара, около которого было намного тише. Да и людей гораздо меньше.
— Нам стоит отдохнуть, — объяснил Слизнорт, — время еще есть в запасе. Вы же помните уговор? Если директор или кто угодно спросит вас, что мы делали на Косой Аллее, вы говорите, что мы искали учебные принадлежности. Я не хочу проблем с поиском новой работы.
— Конечно, сэр, — ответил Том.
Он не просто готов выполнить условия, он готов повторить это маленькое путешествие еще раз. Пусть Том и не привык к людным местам, но эти очаровательные магазины и, главное, дух свободы, опьяняли его. Никто не следит за его передвижением, никому нет дела, что его пальцы испачканы в чернилах и что он недавно стал владельцем очень полезной вещицы. Никакого контроля.
Внутри бар оказался очень темной тесной комнатой с желтым светом и тяжелой мебелью. Людей почти не было, только у стойки с хрустальными бокалами сидели две ведьмы, читая газеты. Том присел за столик у окна, пока Слизнорт пошел за напитками. Трубу он засунул в карман, чтобы точно не потерять ее.