При других обстоятельствах, Макс Фельт не стал бы ни минуты выслушивать нравоучения дерзкой дамы. Но он был на службе и продолжал допрос:
– Когда впервые Вы увидели Натана Бернарда?
– Наша семья имеет давнюю добрую традицию, – ударилась в воспоминания Кларис, – проводить уик-энд на природе… Это был прекрасный летний день. Светило солнце. Наша яхта пересекла Ла-Манш и пришвартовалась в небольшом французском порту. Николас вышел на пирс. Я и дети загорали на палубе.
– Мадам, пожалуйста, постарайтесь не отвлекаться! – обратился к ней Макс Фельт.
– Месье! Вы опять меня прерываете?.. – Кларис укоризненно посмотрела на сыщика и после небольшой, но поучительной паузы, продолжила, – Мы остановились в порту Сент-Каст… Мне всегда казались странными обычаи французской провинции… Но факт остаётся фактом – по окончании обеденного времени, все заведения общественного питания во французских деревнях закрыты и абсолютно негде перекусить! Рыбалка у Николя оказалась неудачной. Наш повар приготовил мясное блюдо. Но Николя захотел отведать рыбы и сошёл на берег.
– Мадам, ближе к делу! Меня интересует, где, когда и при каких обстоятельствах Ваш муж познакомился с Натаном Бернардом, – начал терять терпение Макс Фельт.
– Они встретились на пирсе!..– воскликнула женщина, – В то время, как я и наши голодные дети ожидали отца семейства, он принялся, с первым попавшимся человеком, чистить рыбу! Это разве не возмутительно, сэр?
– Прошу вас, мадам, не отклонятся от темы! Какое мне дело до того, с кем чистил рыбу ваш Николя? – разозлился следователь.
– Он чистил рыбу с Натаном Бернардом, – дошла до сути Кларис. С торжествующим видом посмотрела на следователя и продолжила, – когда они покончили с его рыбой, принялись обрабатывать нашу, – продолжала Кларис.
– Вы же сказали, что рыбалка господина Рюэффа была неудачной?! – едко заметил собеседник.
– Да! Так и есть! Но Натан Бернард подарил нам половину своего улова и пригласил на обед! Угощал чудесным рыбным супом…, который, в последствии, оказался отравленным, – произнесла Кларис, внимательно наблюдая за реакцией следователя.
– Не понял? – впервые, за всё время беседы, оживился Макс Фельт.
Кларис почувствовала интерес собеседника, кокетливо закатила глаза. С видом опытного рассказчика, замолчала, сохраняя интригу и продолжила повествование:
– Натан Бернард добавил в рыбный суп шнапс.
Мадам Рюэфф игриво дотронулась до своей причёски, убрала локон за ухо и погрузилась в рассуждения:
– Сэр! Вы только представьте себе?! Мы этой гадостью накормили детей!.. Все мои попытки объяснить это мужчинам, сошли на нет. Николас произнес, что я «утрирую» и что от 50 грамм дистиллята, разбавленного тремя литрами наваристого бульона, ещё никто не умер.
Макс Фельт попытался направить допрос в нужное русло, уйти от темы рыбного супа и задал вопрос:
– Как часто ваш муж контактировал с мистером Бернардом? –
– Они проводили вместе все выходные! Чаще всего на яхте. Оба – заядлые рыбаки. Да и вообще, у них много общих увлечений: море, путешествия, горы. Я, к сожалению, в их компанию не вписывалась, – печально вздохнула Кларис и, с досадой, продолжила, –
– Мой муж не способен к добропорядочной семейной жизни! Ему важно, чтобы вокруг него крутился весь белый свет: подчинённые, знакомые, родственники, женщины. Он проводит время, где угодно, только не дома. Наши дети растут без отца! Хорошо хоть, что Натан Бернард уехал в США! Хотя, впрочем… с ним или без него, какая разница?! Николя не балует вниманием меня и детей!
– Что же Эрика, вписывалась в их общество? – осторожно спросил следователь.
– Да, – уверенно ответила Кларис.
– Вас не удивляет этот парадокс?.. – заинтересовался собеседник.
– Вы имеете ввиду, что Натан везде бывал с женой, а Николя нет? – уточнила Кларис и, не дожидаясь реакции собеседника, объяснила, –
– Натан и Эрика только поженились и не успели надоесть друг другу. Их чувства ещё не «съел» быт…Кроме того… При всей внешней схожести, Николя и Натан абсолютно два противоположных человека… по моральным качествам и жизненным устоям. Николя стремится к публичности, яркости, суете, блеску, женщинам. Любит «пустить пыль в глаза», лицемерить, изображать из себя всеобщего кумира. Натан – напротив.
– Вы хотите сказать, что он скрытен? – спросил следователь.