К рыболовецкому судну подошла яхта. Пока Дэвид и матрос с судна занимались швартовкой, Николас наблюдал за происходящим. Увидел женщину в луже крови. Эрика принимала роды, Натан ассистировал.
Толпа замерла. Кто-то старательно отворачивался, некоторые смотрели во все глаза.
– Задержи дыхание! Не дыши!.. Готово! – воскликнула Эрика и в руках у неё появилась крохотное тельце, которое отчаянно закричало.
– Девочка! – произнёс Натан Бернард.
Люди зааплодировали. Многие утирали слёзы. Умелыми движениями, Эрика перетянула пуповину и передала малышку Натану.
– Расступитесь, дайте пройти! – крикнул он в людскую массу.
Кольцо разомкнулось и его с ребёнком пропустили к яхте.
– Николас, подержи младенца, пока я переберусь к тебе! – обратился он к другу, но увидел, что тот не отводит глаз от роженицы: лицо его побледнело, губы посинели.
Натан обернулся и увидел, что роды не окончены – из чрева женщины показалась голова следующего ребёнка.
– Двойня! – торжественно сообщила Эрика.
Зрители приготовились к второму дублю.
Николас почувствовал приступ дурноты, потерял сознание и со всего размаха грохнулся на палубу. При виде распластанного хозяина, капитан остолбенел.
– Дэвид! Плесни водой в лицо! Да не себе! Николасу плесни! Подержите, кто-нибудь, ребёнка! – крикнул Натан.
Пожилой дядька взял на руки малютку. Натан перемахнул через леера, оказался на яхте и принялся приводить в чувства друга.
Николас пришёл в себя, но падая, рассёк себе бровь. Из раны струилась кровь…
Дэвид уложил его на диван, приложил лёд ко лбу и дал коньяку.
Натан устроил младенца в кресле и вернулся к жене.
Пока приводили в чувства яхтсмена, кубинка произвела на свет слабенького, не подающего признаков жизни, мальчика. Эрика делала новорожденному искусственное дыхание. Ребенок не дышал.
Народ замер. В воздухе прошелестело:
«Настоящий врач! Другая бы давно бросила эту затею!»
Послышался детский крик. Люди вздохнули с облегчением.
Но муки на этом не закончились. Потуг больше не было, а плацента не вышла.
– Держись, милая! – произнесла Тася и принялась вручную отделять послед. От нестерпимой боли женщина закричала, что есть мочи.
При виде такого количества крови, стало плохо большей части присутствующих. Люди не знали куда деваться, кого и чем спасать.
Тася сделала свою работу.
…Дэвид поделился горючим с кубинским судном. Яхта поспешила в Майами и увезла с собой мать с новорожденными.
***
– Если это была проверка, то более чудовищного и бесчеловечного эксперимента трудно себе представить! Вы поставили беременную кубинку в положение подопытного кролика! Она и её дети могли погибнуть, если бы Эрика не оказалась такой опытной акушеркой! Дэвид всё заснял на видео. Вы скоро сами в этом убедитесь, – Николас Рюэфф был вне себя от возмущения, рассказывая о произошедшим своему куратору по телефону.
– Как вёл себя Натан Бернард? – спросил Макс Фельт.
– Он поразил меня ещё больше, чем его жена, – эмоционально отреагировал Николас, – мало того, что Натан профессионально ассистировал Эрике, он ещё и мастерски зашил мне бровь.
– Как это? – удивился собеседник.
– От вида крови, я упал в обморок и рассёк себе бровь. Натан привёл меня в чувства, оказал первую помощь, обработал и зашил рану так, как будто занимался этим всю жизнь! – восхитился Николас, – Этот человек выкован из кремня и стали!
– Вы поинтересовались, откуда у Натана Бернарда такие медицинские навыки? – спросил Фельт.
– Конечно! Я сразу спросил об этом. Он, по обыкновению, в начале шутил, говорил, что это хобби. Потом объяснил, что в старших классах, вместе с тётей, по воскресеньям они занимались благотворительностью – работали в госпитале санитарами, – рассказал Николас.
– Объявляю Вам благодарность, агент Рюэфф! Вы свободны. Можете отправляться домой! С наступающим Рождеством! До свидания! – ответил заместитель директора ФБР.
Приятная неожиданность
Агент Жюльен получил новое задание от резидента – установить внешнее наблюдение за Ирен Тейлор, с целью собрать на неё компромат. Вводная информация была дана исчерпывающая.
Объект наблюдения, по всему было видно, понятия не имела, что за ней следили. Не замечала «хвост». О прослушке и видеофиксации не догадывалась. Ни от кого не пряталась и ничего не скрывала. Вела обычный образ жизни.
Прислугу и водителя подкупили и допросили. Горничная рассказала, что хозяйка много работает, любит спорт, ни в чём себе не отказывает. Муж – капитан дальнего плавания, дома бывает нечасто и недолго.
Водитель показал, что госпожа Тейлор посещает модные показы, театры, ходит в оперу. Не пропускает выставки и аукционы. Её друг – известный художник, аукционист, организатор торгов предметами живописи.
Через неделю Жюльен составил на Ирен Тейлор полное досье. Но связей, поступков или документов, за которые её можно было «поймать на крючок» обнаружено не было.
***
Терраса, с видом на море. Белоснежные яхты. Ресторан в порту. Здесь вкусно готовили и для Ирен Тейлор держали в резерве отдельный столик. Она обедала здесь почти каждый день.
Жюльен, вместе с помощницей, находились внутри ресторана, где было значительно темнее, что позволяло оставаться не замеченными для тех, кто обедал на открытом воздухе.
Ирен сделала заказ и прошла в туалетную комнату.
Помощница последовала за ней.
Жюльен пил кофе, читал свежий номер «Нью-Йорк Таймс» и держал в зоне внимания столик Ирен.
На террасу вошёл молодой мужчина.
Прошло несколько минут, пока Жюльен, с трудом, узнал в нём Сэмюэля Дэрана! Десять лет назад этот человек вызывал улыбку. Невежественный и тщеславный, Сэм пытался привлечь внимание к себе необычно яркими нарядами, вульгарным поведением, вызывающими манерами и причёской. Сейчас вместо отвязного стиляги, перед Жюльеном возник добропорядочный господин: строгая прическа, дорогой костюм, уверенные движения.
Сэмюэл Дэрон посмотрел на часы, привычным взглядом обвёл зал. К нему подбежал официант и проводил к столу Ирен.
«Интересное кино! Они что, знакомы? Сэм – это и есть тот самый художник, друг Ирен, о котором упоминал водитель? Если так, то это – невероятная удача!» – обрадовался он. Заинтригованный происходящим, Жульен продолжил наблюдение.
Вернулась мадам Тейлор. Сэм поднялся к ней навстречу, нежно поприветствовал и усадил даму напротив себя.
Их общение было лёгким и непринуждённым. Он рассказывал. Она слушала и улыбалась. Потом Ирен говорила. Сэм, казалось, ловил каждое слово собеседницы и кивал в ответ.
Дочь потомственного конфедерата и коммунист – борец за гражданские права чернокожих мирно беседовали и наслаждались общением. Так бывает! Шутница-судьба ведает случаем и путает планы. Как хочет, так и играет с людьми. Ей плевать на принципы и убеждения, традиции и обычаи. Эта своенравная особа всё вершит по своему вкусу и не признаёт авторитетов!
«Какая приятная неожиданность! – с удовольствием отметил про себя Жюльен, – Завербованный агент состоит в отношениях с объектом наблюдения! Вот кто добудет компромат на эту особу! Сплошная экономия сил, времени и денег!»
Пара продолжала милый диалог. Но, судя по всему, он принял деловой оборот. Ирен открыла сумочку и передала собеседнику какой-то документ, который он спрятал в портмоне.
Женщина улыбнулась, попрощалась и удалилась.
***
Сэм пригласил официанта и попросил счёт. Достал кошелёк, чтобы приготовить сумму для оплаты, но не удержался – вынул только что полученный чек, чтобы полюбоваться на него, в отсутствие свидетелей. Он только что продал своей любовнице «редчайшую картину Клода Моне» за желаемую сумму, и чувствовал себя победителем.
В последнее время Ирен неожиданно разбогатела! Обновила коттедж, купила яхту, обзавелась антиквариатом, теперь и «Клодом Моне»…
У Сэма дела тоже шли в гору. Умер дед. Оставил коллекцию картин. Как выяснилось, «произведения искусства, из частных коллекций знаменитых художников мира», были, чистой воды, блефом. Дед оказался большим оригиналом и, в тайне, промышлял изготовлением подделок на заказ.
Наследник рассчитывал на большее, никак не на копии…был огорчён и подавлен. Миф красивой жизни, о которой мечтал столько лет, исчез. Он решил продать коллекцию и пригласил оценщика. Опытный специалист определил картинам высокую стоимость. Сэм был вне себя от радости! Задействовал родственные связи, вышел на руководство Национальной галереи и стал продавать подделки дедушки на аукционах.
Сэмюэл Дэран ещё раз погладил чек и положил его на место. Довольный собственной оборотистостью, поднял глаза и натолкнулся взглядом на …Жюльена.
– Приветствую, тебя, товарищ Сэмюэл! – бодро произнёс старый знакомый, – Пламенный привет от коммунистической партии США!
Улыбка улетучилась с лица Дэрана. Лоснящееся лицо вытянулось. Мышцы напряглись, кисти рук сомкнулись в плотный замок.
– Я слушаю Вас, – произнёс художник и попросил официанта принести виски.