Рассмотрев символы поближе, он вспомнил потайную дверь в лавке алхимика. Да, точно такие же буквы были и на той двери. Вернее, не такие же, другие, но выполненные в том же стиле. Даже без словаря можно было бы сказать, что они из одного и того же алфавита. Но букв на этой сфере Меррик не знал. Может потому, что не помнил их, а может, потому что они были сложены как-то неправильно. В любом случае, сфера быстро перестала его интересовать. Ведь, стоило Меррику проморгаться, как она тут же перестала светиться и превратилась в обычный металлический шар, похожий на пушечное ядро в миниатюре. Идеально круглое и гладкое. Внимание Меррика тут же перескочило на предмет, лежащий рядом со сферой. Это была небольшая книжка. В таком размере обычно издавали словари, но эта была не такой толстой. А на её обложке красовалась надпись, которая определила весь дальнейший путь юного мага: “Гиллакарский алфавит”.
Меррик схватил книгу и сунул её в карман как раз в тот момент, когда ручка двери опустилась вниз. Он слишком расслабился и не расслышал шагов, не заметил, как к нему подобрались практически вплотную. Книга уже была у него в кармане, но окно было слишком далеко от него. И если он побежит прямо сейчас, то не успеет, и его поймают. Меррик не знал, насколько серьёзным противником мог оказаться Альфред Уилсон, но он мог сказать наверняка, что Альфред - маг. И сражаться с ним сейчас будет не то, что тяжело, а просто невозможно.
Меррик почувствовал, как капля пота скатывается по его виску, плавно стекает по лицу вниз и падает с подбородка на пол. У него не осталось никаких вариантов, кроме одного трюка, к которому он уже давно пристрастился. Перемещать предметы он научился давно. Достаточно было чётко и ясно представить это в своей голове, как было тогда в баре, с бутылками. Но всегда это были именно предметы. Довольно небольшие, вроде яблока или спичечного коробка. С помощью этого простого трюка он частенько обирал прохожих, если видел кошельки на их поясах или монеты, которые они складывают к себе в карман. Но живых существ, а тем более людей, Меррик даже не пробовал перемещать. Кто знает, чем это может обернуться. Вдруг, поменявшись местами с каким-то предметом, человек исчезнет, окажется в каком-то загадочном пространстве, из которого уже никогда не сможет выбраться. Или всё получится успешно, но человек после этого станет совсем другим, останется без руки или ноги, потеряет зрение. Или, хуже того, окажется погружённым под землю или застрянет в стене. Как быть тогда? Меррик этого не знал. Но сейчас думать о рисках было некогда. Сражение с Альфредом не несло в себе ничего, кроме гибели, а с этим трюком шансы на выживание всё же оставались. Меррик выдохнул и скрестил пальцы на левой руке.
В кабинете горел яркий свет от огромной люстры. Над чертёжным и письменным столами дополнительно горели и другие свечи. Первый был завален огромным количеством чертежей, под ним стоял ящик, в котором лежали другие, свёрнутые в рулоны. Сверху на чертежах лежали инструменты и карандаши. Если присмотреться, на чертеже, лежащем сверху, можно разглядеть надпись: “Паровой двигатель”.
Альфред прикрыл дверь за собой и слегка поёжился от дуновения ветра из окна. Оно открыто. Альфред даже не посмотрел на него и просто уселся за чертёжный стол, бросив перед собой записи, которые ему передала Рене. Некоторое время он просто смотрел на эти записи, но буквы расплывались перед глазами. Альфред моргнул несколько раз и откинулся на спинку кресла. Рука сама опустилась в карман халата, из которого вылезла уже вместе с портсигаром. Альфред зажал папиросу губами, поднёс её к подсвечнику, стоящему на столе. Прикурил. Дым плавно поднялся вверх изо рта Альфреда, а после понемногу опустился, окутывая его голову. Ставни на окне заскрипели, покачиваясь от ветра. Альфред медленно повернул к ним голову. За окном в темноте города практически ничего не было видно.
Альфред ещё какое-то время пялился в открытое окно. Он настолько застыл в своих мыслях, что не заметил, как дверь его кабинета открылась. Если честно, Альфред не сумел бы сказать, сколько уже она вот так открыта и сколько в дверном проёме стоит заспанная женщина в ночном халате. Она опирается плечом на дверной косяк и точно так же смотрит в распахнутое окно.