- Я не знаю наверняка, - Меррик отвёл взгляд, стоило ему столкнуться с синевой её глаз. Когда она на него взглянула, ожидая ответом, он почему-то не смог больше сохранять ту уверенность, что переполняла его прежде, - Но, кажется, заклинание, которое я только что сотворил, не позволяет другим колдовать, пока я его не прекращу.
- Но я не колдую, - голос Софии, вернее, тон её голоса изменился. Казалось, она понемногу успокаивается и теперь начинает смаковать чуть ли не каждую букву, каждый звук, который выходит из её тонких губ.
- Я знаю, но, судя по всему, твоё проклятие тоже перестаёт действовать, пока моё заклинание активно, - он всё ещё не смотрел на неё. Одного звука её голоса для него пока что было слишком много. Меррик не знал, что люди могут так звучать.
- Оно вернётся, когда ты… - София на секунду задумалась. Теперь уже она пыталась поймать его ускользающий взгляд, - Закончишь колдовать? - В отличие от Меррика, ей это отлично удалось. Она наклонилась чуть вперёд, не оставляя ему никакого другого выбора, кроме как посмотреть на неё.
- Да, - Меррик вытянулся, распрямив спину, но теперь уже не отрывал от её глаз своего взгляда ни на секунду, - Полагаю, что так.
- Значит, - она вдруг опустила глаза, и её голос немного дрогнул, - Я смогу попросить тебя… Снова?
- Конечно, - Меррик сделал к ней ещё один небольшой шаг, едва не врезавшись в девушку, - Если тебе вдруг понадобится, я…
Он не успел договорить. На полуслове его прервала внезапная тяжесть, свалившаяся на его грудь. Меррик качнулся назад, отставил ногу, чтобы не упасть, и не упал. Посмотрев немного вниз, он увидел макушку, покрытую струящимися синими волосами, что, ближе к кончикам, делались голубыми. Увидел слегка подрагивающие плечи, ощутил на своей спине прикосновение её маленьких ладоней. Услышал голос. Сперва тихий, всхлипывающий, затем нарастающий, превращающийся сначала в плач, а затем в рёв. София плакала, ни секунды не стараясь заглушить свой голос, плакала громко, безудержно. Меррик понял, что никогда не слышал, чтобы кто-то так плакал. Даже его сестра в день смерти родителей, хоть и рыдала, но была сдержанной, осмысленной. Плач Софии же более всего походил на плач новорождённого, громкий и совершенно бесконтрольный. Меррик подумал вдруг, что это и в самом деле может быть первый раз, когда она плачет.
Его ладонь медленно прошлась по её волосам, разглаживая их. Один раз, другой, третий. Свободная рука обняла плечи. Меррик почувствовал, как она ослабевает, ей всё тяжелее было стоять на ногах. Поэтому он медленно согнул колени и сел. Она последовала за ним, не переставая плакать. Постепенно её голос стихал, превращался из рёва в набор неразборчивых влажных звуков. Меррик просунул руку в карман и протянул девушке платок. Она выхватила его и стала сморкаться, вытирать слёзы, но те никак не успокаивались, продолжали литься, словно сами собой.
- Тише, тише, - он погладил её снова, - Я не представляю, как давно и как много ты страдала, но могу с уверенностью сказать, что больше тебе страдать не придётся, - он почувствовал, как София кладёт голову ему на грудь, - Может я и не смогу избавить тебя от проклятия, но теперь ты сможешь прийти ко мне всякий раз, когда тебе нужно будет поговорить. Ты ведь придёшь, да?
- Да… - процедила она, снова роняя слёзы из глаз, и теперь уже вытирая их рукавом рубашки.
- Всё хорошо. Хорошо… - тянул Меррик, ни на секунду не переставая гладить её прекрасные синие волосы.
Здание Совета - бывший Императорский дворец - кипело сегодня, подобно муравейнику. У главных ворот, ведущих на территорию дворца, суетились стражники, таская с собой распоряжения от одного офицера к другому. За ними, на территории сада, что начинался сразу за воротами, несколько садовников судорожно подстригали кусты и деревья, срезая неугодные взгляду высших чинов веточки и листики. Высоко над головами стоял у воздушного причала галеон. Огромный аэростат отбрасывал тень, словно застывшее на месте облако.
- Эй, Йонас, - произнёс один из стражей, стоявших у ворот, - У тебя кобура торчит, заправь.
Йонас, темноволосый мужчина лет тридцати, осмотрел своё обмундирование и обнаружил хлястик кожаного ремня, торчащий из-под мундира. Он быстро заправил его, затянув кобуру по-новой.
- Чёрт бы её, всё не привыкну, что эта дрянь здесь висит, - он одёрнул парадный китель и снова взглянул на своего напарника, - Сейчас нормально?
- Ага, - напарник кивнул, - Ты главное не забудь, что она там, когда сюда какой чародей заявится.
- Ей богу, Сварт, сколько собраний уже прошло, ни одного покушения не было, - Йонас закатил глаза, не глядя на собеседника.