- Даже при том, - Альфред не шевелил ни единым мускулом, исключая те, которые были необходимы ему, чтобы говорить, - Что каждый из них - закалённый в сражениях чародей?
- Ради Вечного Пламени, Альфред, - Аберштейн всплеснул руками, - Нам приставить к ним наблюдателя, который будет неустанно записывать любые их телодвижения, включая поход по нужде? Если у нас возникнут сомнения в лояльности и исполнительности наших подчинённых, нам не составит труда убрать их и заменить другими, - присутствующие еле заметно закивали, - В конце концов, даже ветеран войны Господин Варс преспокойно проводит пенсию и содержит захудалый трактир в портовом квартале. Не припомню, чтобы он доставлял нам неудобства.
- Он - нет, - Андрей троп решил включиться в разговор, - Но вот его подопечные временами устраивают весьма будоражащие сцены в черте города.
- Я читал донесения, - прервал его Аберштейн, оставив наконец попытки обыграть Альфреда в гляделки, - Если речь идёт о потасовке, устроенной мисс Рене Варс в портовом квартале пару дней тому, сегодня мы обсудим и этот вопрос. Всё же нам не стоит забывать о том, как полезны были старик Фредерик и его шайка головорезов в последние несколько лет. Вероятно, никому не нужно напоминать, сколько чародеев отправилось на эшафот лишь благодаря оперативной работе охотников.
- Генрих, а тебе не кажется, - вздохнул Чарльз Вольт, подпирая рукой лениво опущенную голову, - Что всё дело в невероятных суммах, которые охотники получают в награду за поимку того или иного чародея? Скажем, наши стражи порядка могли бы работать значительно лучше, зная, что им причитаются подобные премии.
- Возможно, - Аберштейн покосился на Вольта, - Только вот ты, вероятно, забыл, что охотники не ограничены в методах работы с преступниками. Добрая половина пойманных добралась до нас лишь частично, и, я полагаю, выражение “охотник за головами” явно намекает на ту часть, о которой идёт речь. Боюсь, подобные методы, примени их наша доблестная стража, будут встречены народом с опаской и осуждением. А это совсем не те чувства, которые должны вызывать стражники у простых людей.
- Вот как? - Вольт не отступал, - Так значит, кучка наложивших в штаны сопляков, не способных сделать один единственный выстрел по беснующимся на городских улицах чародеям это именно то, на что должен смотреть народ? Такие чувства должны вызывать стражники, а, Генрих?
Чейн, услышав эту реплику весьма отчётливо, едва сдержала смех, вспоминая лица стражников в тот день, когда Рене вернулась из командировки. Даже вооружённые грозным огнестрельным оружием, они не могли и пальцем пошевелить. Эта сцена до сих пор внушала ей надежду на то, что для чародеев в этой стране ещё не всё потеряно. Она смогла немного расслабиться в процессе шумного обсуждения, добралась до того места, где толстая балка соединялась со стеной зала, уселась там, облокотившись спиной о стену, и стала слушать. Собравшийся в зале воздух послушно доносил до неё каждый звук, издаваемый присутствующими: нервное постукивание ноготков Анны Фольц по поверхности стола, цоканье обиженного Генриха Аберштейна, и слишком хорошо скрываемые шепчущие ветры, которые пускал пузатый Чарльз Вольт, уверенный, будто никто этого не заметит. Ничто не могло сейчас ускользнуть от её чуткого, усиленного магией воздуха, слуха, так что Чейн, расслабившись, откинула голову назад и занялась тем единственным, зачем она всякий раз приходила в этот дворец в те дни, когда в Зале Советов проходили собрания.
- Довольно, - произнесла спокойным тоном Лаура, останавливая перепалку, - Рискну предположить, что госпожа Рене и господин Норт, визита которых мы также ожидаем сегодня, были вызваны как раз для того, чтобы решить возникший между вами спор. Предлагаю сперва выслушать тех, кто отвечает за деятельность охотников непосредственно, - она перевела взгляд на Аберштейна, - Верно ведь, Генрих? Многоуважаемый Инспектор Норт лично отвечает за всё, что касается этой инициативы?
- Да, поскольку это была его идея, которую я поддержал и всецело возложил на его плечи, - Генрих, немного успокоившись, отвернулся, схватив стоявший рядом с ним на столе бокал с вином, богато украшенный рельефным изображением хищной птицы.
Двери в зал снова отворились, в этот раз обе и без предварительного стука. Их раскрывали приставленные к каждой из дверей стражники в парадной форме, а прямо между массивными дверьми показалась фигура Карла Антония, Патриарха Церкви Вечного Пламени. Чейн не особо хорошо видела его с высоты, но понимала, что он обалчён в длинную, расшитую золотистыми нитями рясу, отблёскивающую в солнечных лучах.