Миновав ведущие к балкону Зала Совета лазы, Чейн выбралась к коридорам оживлённым, наполненным стражниками и всё ещё не горящими факелами. Стражники сновали по коридорам всё так же, как и прежде, когда девушка пробиралась внутрь. Правда, большая их часть, похоже, приняла смену у своих предшественников, и теперь они бдели с новой силой. Благо, для неё не было проблемой сохранять осторожность. Для обычных людей Чейн была призраком, в существование которого никто не убедится ровно до тех пор, пока не увидит своими глазами, а этому случиться было не суждено. Ей не составило труда вновь добраться до башни, в которую она забралась снаружи. Пожалуй, эта башня могла бы стать идеальным местом для побега. Пора было отсюда уходить.
Рене наблюдала за болтающимися внизу ногами, сидя на балюстраде балкона перед самым Залом Совета. Когда дверь отворилась, она обернулась. Виктор помахал ей рукой и вскоре встал с ней рядом, доставая портсигар из внутреннего кармана кителя. В другой руке он сжимал её кобуру с мечами.
- Снобы, чёрт бы их побрал, - она выхватила мечи из протянутой ей руки и стала крепить их на законное место.
- На людях тебе лучше с ними не появляться, - строго произнёс Виктор, доставая спички из кармана.
- Серьёзно? Я думала, мы опять на них положим, - Рене состроила нарочито обиженную мину, но всё же не спорила.
- Не в этот раз, Рене. Они весьма серьёзно говорили со мной. Видимо, теперь они не станут терпеть чародеев в этой стране, даже если те до самого конца будут оставаться на их стороне.
Рене отвернулась от Виктора и посмотрела вверх. Пожалуй, рано или поздно этот день должен был наступить. Однако, она не думала, что её так скоро заставят сложить оружие, принять законы нового мира. Казалось, что над ней в очередной раз посмеялись, поставив под сомнение всё то, чему ей случилось обучиться. Теперь ей придётся осваивать новые навыки, учиться сражаться не так, как она привыкла.
- И что, - медленно протянула она, не глядя на Виктора, - Теперь всегда так будет? Мы будем трусливо прятаться за укрытиями и нажимать на курок? Думаешь, это справедливо? Думаешь, это честно? Разве, - она прикусила губу, - Имеет ли теперь смысл та должность, на которую ты меня поставил?
- Имеет, - твёрдо произнёс мужчина, выдыхая густой клуб дыма, - Ты ведь мой незаменимый союзник, Рене. Даже если ты сама по себе потеряешь свою силу, и твоя фигура не будет так сильно сдерживать норовистых охотников, это сможет сделать оружие. И я бы очень хотел, чтобы оно было именно в твоих руках.
- Приятно, конечно, - Рене улыбнулась, но в этой улыбке не сложно было прочитать тоску, - Но пошло бы оно всё к чёрту, - Рене оттолкнулась от балюстрады и кувырком встала на ноги рядом с Виктором. Он затушил папиросу об перила и бросил её вниз с балкона.
- Кажется, будет дождь, - Виктор осмотрел затянутое тучами небо.
Когда Чейн коснулась ручки двери, ведущей в башню, её пробила дрожь. Она знала, что это жилая комната, но прежде ей казалось, будто это не имеет никакого значения. Но сейчас она на мгновение замешкалась прежде, чем открывать дверь. Причина её замешательства не становилась нисколько ясной, ведь в комнате было пусто. Она убедилась в этом сперва зрительно, затем и магически, забравшись потоками воздуха в каждый уголок. Чейн хотела было выдохнуть, но услышала за своей спиной едва уловимый скрип деревянной половицы. Когда она развернулась, ей сразу стало понятно, что её обманули. Одурачили самым бесцеремонным трюком, который она знала, и о котором мало кто знал помимо неё. Чтобы скрыть своё присутствие, человек, стоящий сейчас перед ней, сначала скрылся от её глаз за дверью, а после обманул потоки воздуха, открыв эту самую дверь так, чтобы сбить их с пути. Она может и заметила бы это, но было слишком поздно. Единственное, что она успела сделать, это выхватить из-за пояса наконечник своей цепи и крепко натянуть её перед собой, защищаясь от удара в лицо. Это было ошибкой. В следующее мгновение перед её лицом оказалась кромка острия копья, белая, словно свет луны. Чейн без труда заблокировала бы подобную атаку, но прямо перед ударом копьё заискрилось. Беловолосая без труда распознала в этих искрах молнию.