Цепь издала протяжный металлический скрежет, и вместе с ним раздался оглушительный треск. Свет залил комнату, ослепил её. Руки сжались, а по телу, от металлической цепи, натянутой обеими руками, пробежала судорога и боль. Чейн не сразу поняла, но она уже не стояла на ногах. Сумев, наконец, открыть глаза, она увидела перед собой небо и поняла, что падает. Она не успела ещё сильно отдалиться от башни и хорошо видела, как человек в чёрном балахоне, опираясь на перила одной ногой, замахивается, чтобы метнуть в неё искрящееся белое копьё. Руки дрожали. Кое-как ей удалось опустить ладонь во внутренний карман и нащупать свиток. Выхватив его, Чейн ухватилась пальцами за печать с орнаментом. Остриё копья приближалось с ужасающей скоростью и точностью. Оно вонзилось бы ей в грудь, пронзив сердце, если бы беловолосая не сорвала печать. Копьё пронзило оставшееся перед ним ничто, на месте, где только что была Чейн, остался лишь раскачивающийся на ветру свиток. Не прошло и секунды, как свиток начал тлеть, словно случайно вынесенная из костра ветром растопка. Он истлел ещё прежде, чем копьё коснулось земли. Небо озарила вспышка, а следом за ней, с едва уловимой задержкой, ударил гром.
- Ого! - Рене сбежала по ступенькам в сад перед дворцом, - Ты видел, Вик? Прямо в сад бахнула… Ужас! - на её лице не было и тени ужаса.
- Давно такого не видел, - Виктор тоже спустился, но значительно медленнее, - Надеюсь, нас не убьёт по дороге.
- Чушь, молния дважды в одно место не бьёт, - Рене гордо упёрла руки в бока.
- Город большой, мало ли, - Виктор только сейчас посмотрел на неё.
- Какая разница, большой или маленький, город это, как ни посмотри, место, - она с учёным видом прищурилась.
- Ты чего вдруг развеселилась? - он с удивлением посмотрел на неё, не замечая, что они уже миновали дворцовые ворота и выбрались на просторную улицу.
- Не вижу поводов грустить, честно говоря, - она задумалась, - По шапке мне уже надавали, наказаний каких-то придумали, уже вроде как и не особо страшно, - они сместились к краю улочки.
- А должно быть, вообще-то. В следующий раз, если будешь лезть с кулаками и чарами на всех подряд, тебя и прикончить могут, - Виктор вытянул из портсигара очередную папиросу, но не успел закурить. Прямо на кончик папиросы упала дождевая капля.
- Без тебя знаю, - она сунула руки в карманы брюк, - Но переживать об этом не собираюсь. Работе мешает.
Они брели вдоль улочки под занимающимся дождём и вряд ли могли услышать, что происходило неподалёку. Всего в одном здании от них, в переулке, пронеслось в темноте едва уловимое облако. Вряд ли кто-то смог бы разглядеть его невооружённым взглядом, а потому облако совсем не боялось быть замеченным. Напротив, оно неслось с ужасающей скоростью, минуя смердящие мешки мусора, крутые повороты, углы домов и покосившиеся двери. Вскоре, правда, нешуточная прыть вышла облаку боком, ведь за очередным поворотом оно обернулось беловолосой девушкой. Девушка, едва сумев совладать с собственным телом, выставила перед собой руку и затормозила себя, создав резкий воздушный толчок. Удар прошёлся по всей руке, которой она погасила инерцию собственного тела. Казалось, её кости повылетают в разные стороны, превратив руку в кровавое ничто, но этого не случилось. Крепкие кости выдержали и этот удар, и последующее падение в грязь, по которой девушка распласталась в позе звезды.
- Вот… Говнюк, - выругалась Чейн, поймав языком несколько дождевых капель.
Её тело по-прежнему била мелкая дрожь. Не удивительно. Её буквально ударила молния, хитро вплетённая в белоснежное копьё. Вероятнее всего, серебряное. Она не ожидала встретить во дворце кого-то, владеющего магией молний. Но, если он там был, то не удивительно, что её раскрыли. Есть лишь один признак жизни, который Чейн не способна была скрыть от посторонних. Это работа мозга. В институте ей рассказывали, что мозг непрерывно работает, источая слабые электрические импульсы. Маг молний с развитым восприятием легко сможет их различить. Большой удачей был прихваченный с собой свиток Формы Газа. Она никогда прежде не видела, как работает это заклинание, только читала. Оно меняет агрегатное состояние объекта и превращает его в газ на короткое время. Чейн не была уверена, что у неё получится применить это заклинание к самой себе, но, видимо, вышло.
Она ощупала себя. Основательно. Но вскоре убедилась, что ничего не пропало, и облегчённо выдохнула, вытирая лоб тыльной стороной ладони. Свиток сработал, как надо. Увернуться в воздухе от такого броска она бы не смогла, а если бы ей и посчастливилось пропустить копьё мимо себя, последующий удар молнии непременно достал бы её и превратил бы её внутренности в рагу. Чейн повернулась, упираясь рукой в землю. Дрожь постепенно отступала, а на её место приходила ноющая боль. Кое-как поднявшись на ноги, Чейн упёрлась одной рукой в стену здания, а другой полезла за пояс, доставая оттуда небольшой флакон с тёмной жидкостью. Выдернув пробку зубами, Чейн опрокинула в себя содержимое флакона и отбросила его в сторону. Боль ушла не сразу. Сперва она заметно усилилась, заставив девушку покрепче стиснуть зубы, а затем постепенно сошла на нет. Исцеляющее зелье подействовало довольно быстро, хоть и не без свойственных ему последствий. Ссадины затянулись, оставшиеся на кончиках пальцев и ладонях ожоги исчезли. Она осмотрела свои руки, обернулась, прислушалась. Никто её не преследовал, хотя ушла она не так уж и далеко. Пора было двигаться дальше, сегодня ей предстояло сделать ещё кое-что.