Рене отворила дверь своей квартиры. Помещение было предоставлено ей по службе. Это была небольшая квартирка неподалёку от здания, принадлежащего Церкви Вечного Пламени. В этом районе жили многие офицеры. Вместо того, чтобы заставлять их тесниться в казармах, Совет щедро выделял им квартиры в ещё не так давно построенных домах. Девушка заперла дверь на ключ и прислонилась к ней спиной. Раздался глухой деревянный стук, когда Рене прислонилась затылком к поверхности двери. Всю дорогу до дома она крепко сжимала левой рукой рукоять меча, настолько крепко, что особливо опасливые прохожие обходили её стороной, опасаясь, что девушка вот-вот выхватит меч. Ей было обидно, что с ней так поступили. Была ли в том вина Совета, Виктора, или же просто так сложились обстоятельства, она не знала, но чувствовала себя обманутой. Наконец, она решилась сделать пару шагов вглубь квартиры. В помещении девушка стянула ремни, отцепляя мечи от пояса, обхватив пальцами ножны, вытащила каждый клинок из кобуры. На стене, возле выхода из квартиры, были закреплены металлические крючки, по парам. Рене аккуратно вложила в каждую пару крючков по мечу и попятилась, осматривая их. Красивые, изящные, смертоносные. Её мастер говорил, что они целиком и полностью отражают её суть. Говорил, что только подобное оружие может сказать что-либо о человеке. Для того, чтобы убить кого-то выстрелом из пистолета, не нужно прикладывать усилий. Оружие, убивающее мгновенно, без малейших затрат, никак не характеризует воина. Отнимать жизнь не должно быть настолько легко.
Рене присела на стол, всё ещё разглядывая увлекательную работу харувинских мастеров. Она откинулась ещё немного назад, упираясь ладонями поверхность стола, и на пути её левой руки встало нечто. Рене одёрнула руку, резко повернула голову, и увидела перед собой довольно крупную, закрученную по спирали, раковину телесного цвета. Такие часто можно было встретить у лавочников в портовом квартале, многие из них были куда красивее этой. Рене понятия не имела, почему эта раковина вообще оказалась у неё на столе. Она никогда не интересовалась подобного рода украшениями, разве что, когда была совсем маленькой. Пожалуй, в детстве у неё могла быть собственная раковина, на подобие этой. Девушка протянула руку к раковине и подняла её. Она вспомнила, что в подобных раковинах, если приложить их к уху, всегда шумит море. Наверное, это единственное, что могло бы показаться ей привлекательным в этой раковине, и она незамедлительно приложила её к своему уху. Однако, вместо привычного и ожидаемого шума прибоя, Рене вдруг услышала то, что никогда не ожидала услышать из раковины.
- Господин инспектор, мы должны также поговорить о вашей так называемой инициативе, - раздалось из раковины.
Фредерик проснулся сегодня поздно. Приближаясь к преклонному возрасту, он всё чаще замечал в себе страсть к продолжительному сну. Не сказать, что это его расстраивало, приближающаяся старость перестала пугать его ещё лет пять назад. Но всё же, от этого было немного тоскливо. Особенную тоску на него нагоняли и вечно бодрые мальки, целыми днями снующие вокруг него. Пожалуй, он уже начинал скучать по тем временам, когда сам был таким же.
В зале на первом этаже было тихо. За барной стойкой никого не было, как и в заведении в целом. День сегодня, судя по всему, слишком загруженный для посетителей. Кроме того, на пробковой доске, что висела за баром, давненько не обновлялись листовки с наградами. Фредерик зашёл за барную стойку, достал из-под неё пузатую кружку, протянул руку назад, хватая небольшой мешочек с вышитым на нём чайным листом. Фредерик взял металлическое сито, маленькое, годное как раз для того, чтобы зачерпнуть в него столько чая, сколько нужно, а после вложить в кружку и залить кипятком. И как раз в тот момент, когда мужчина поставил на нагревающийся камень металлический чайник, наполненный водой наполовину, он услышал голос.