Если спросить Элизабет прямо сейчас, о чём она думала в этот момент, она бы ответила, что ей просто стало скучно. Впрочем, она ответила бы тоже самое несколькими минутами позже. Сама она вряд ли могла объяснить, зачем, но Меррик знал и понимал. Прямо сейчас их положение здесь крайне невыгодное. Визит этого пьяницы был тому прямым доказательством. Любой алкаш, сидящий за одним из этих столов, мог подойти к ним и высказать своё недовольство, пускай оно и не было вызвано именно их приходом или поведением. В таких местах новичков не жалуют. Близнецы знали об этом, и Элизабет стала первой из них, решившей утвердить свою позицию и показать, что к ним не стоит подходить просто так. Но если спросить Элизабет прямо сейчас, о чём она думала в этот момент, она бы ответила, что ей просто стало скучно.
Музыка играть не перестала. Напротив, флейтист и лютнист стали бодрее выводить ноты и пританцовывать, наблюдая за тем, как из-за того же стола поднимаются и остальные пьяницы. Кого-то окатило небольшим количество алкоголя после резкого удара, кого-то просто взяла злоба на то, что его собутыльника только уложила на пол едва вошедшая в бар соплячка. Меррик не наблюдал за этим. Он лишь вернул на свои места скрещенные прежде указательный и средний пальцы правой руки, уселся на стуле поудобнее, облокотился на стойку обеими руками и поднял ладони к капюшону, скидывая его со своей головы.
Седовласый бармен на эту выходку никак не отреагировал. Однако, он повернул голову в сторону шатающейся на полке у него за спиной бутылки. Может быть, он боялся, что дорогая выпивка вот-вот рухнет вниз. Но всё, что произошло следом, резко вывело его из едва завертевшегося потока мыслей.
На барную стойку, удерживая себя одной рукой, рухнул следующий мужчина, которого Элизабет даже не стала провожать взглядом. Он хотел было встать, вернуться в драку, но к нему присоединился следующий. Оба они остались лежать на том же месте. Девушка крутилась. Её обступали с разных сторон теперь и прочие посетители. Их было не так уж и много, но все они явно не были довольны тем, что их покой таким наглым образом потревожили. Никто не мог предугадать, что же последует от неё теперь. Это мог быть крепкий и быстрый удар, точный бросок, она могла и уклониться, пропустив очередного нападавшего мимо своего тела. Казалось, что она видит вокруг себя всё, а все остальные не могут разглядеть ничего, слепо несутся на неё, как ошалелые, и тут же оказываются жестоко наказаны за такую глупость. Но вокруг Элизабет не было ни одного обычного пьяницы. Они были хорошо экипированы, хоть и не вооружены. Их движения были чётко выверены, и каждый в отдельности производил впечатление человека с богатым опытом различных схваток, включая рукопашные. И всё же ни один из них не был в состоянии достать её. Пока что.
Очень скоро толпа погасила бодрые и ритмичные движения Элизабет. Теперь не только она хваталась за руки нападавших, чтобы провести захват, но и её руки оказывались схваченными. Она пропускала удары. В лицо, в корпус, в живот. От последнего её даже подбросило немного вверх. Ударивший явно весил раза в три больше неё. На секунду ей поплохело, из глаз пропала ясность, воздух сдавило в грудной клетке. Но, стоило ей снова ощутить землю под ногами, как на лице Элизабет засияла довольная азартная улыбка. Она уклонилась от следующего удара здоровяка, и тот пришёлся на его товарища, напавшего сзади. Замахнувшись ногой, Элизабет крепко ударила громадного мужчину промеж ног. Теперь пришла его очередь терять землю из-под ног. Толпа вокруг неё словно замерла в этот момент. Как будто пьяницы и головорезы, собравшиеся вокруг, ждали от неё честной драки. От девушки, прожившей несколько лет в трущобах, на улицах, на пиратском корабле, вынужденной защищать себя и брата всеми доступными ей способами. Элизабет хотела посмеяться над ними, но сдержалась, выдав лишь ехидную улыбку.
- Кончайте уже с ней, - высказался мужчина из числа тех, что ещё сидели на своих местах.
В ход пошла мебель. Элизабет сошла с прежнего места, круто развернулась, хватая стоящий на полу стул, и запустила его в смельчака, решившего высказаться.
- С хрена ты там уселся, козёл? – рявкнула Лиз, глядя, как стул разлетается в щепки от удара.