Беспорядочная пульсация этих нитей явно говорила о том, что что-то идёт не так. Вероятно, привычный ритм был нарушен, и это вызвало боль в её теле, такую, что невозможно было стерпеть. Меррик присмотрелся получше. По всему её телу располагались скопления мерцающих нитей, и там, где они соприкасались и пересекались, пульсация была сильнее всего. Помимо сердца, таких мест было всего два - голова и низ живота.
- Перевернись, - произнёс он, помогая сестре лечь на спину, - Давай, зажми это зубами, - он протянул ей прикроватное полотенце.
- Ты меня резать собрался?! - взволновалась она, но он тут же сунул полотенце ей в рот.
- Зажми, дурёха, - Меррик приложил одну руку к её голове, а другую - к низу живота, - Соберись, сейчас может стать немного больнее.
- Что ты делаешь? - она промычала это в полотенце, но Меррику удалось разобрать посыл.
- Понятия не имею.
Он сконцентрировался на окружающей его энергии, на витающих в воздухе крупицах маны, которые тут же стал собирать и впитывать, проводя их через своё собственное тело к кончикам пальцев, к ладоням, как делал это в прошлый раз в попытках усилить эликсир. Но в этот раз у Меррика была другая задача. Гармония в теле Элизабет была серьёзно нарушена. Мерцающие нити, обозначающие потоки маны внутри её тела, пульсировали, расширялись и сужались без какого бы то ни было ритма, в то время как в его собственном теле они двигались в такт биению его сердца. Вместе с кровью, вместе с дыханием. Меррик не понимал, чем это вызвано, но времени на размышления не было.
В первую очередь он стал потихоньку выпускать ману из своих пальцев, наполняя ей тело Элизабет. Правда, не прошло и нескольких секунд прежде, чем девушка изогнулась в спине, приподнимаясь на постели, и взвизгнула, продолжая сжимать ткань зубами. Меррик остановился и посмотрел на неё. Лицо Элизабет. Он никогда прежде его таким не видел. Казалось, она вот-вот потеряет сознание. Прежде, ещё несколько лет назад, в один из тех редких разов, когда Лиз заболела, дикие боли сопровождали её весь период менструации. Тогда она корчилась от боли, не могла ходить, ей даже просто лежать было тяжело. И даже тогда у неё не было такого выражения лица.
Меррик сразу же обратил процесс и стал наоборот вытягивать из неё ману, собирая её из тела девушки к кончикам своих пальцев, внутрь своего собственного тела. Теперь результат был полностью противоположный. Элизабет успокоилась, дыхание выровнялось, тонкие нити, пронизывающие её тело, каналы маны, снова стали пульсировать в одном ритме с её сердцебиением. Это натолкнуло Меррика на одну мысль. Похоже, у тела есть лимит магической энергии, которое оно может принять за раз. Если этот лимит преодолевается, организм отторгает магическую энергию, что сопровождается обильным потоотделением и дикой болью. Верно, Элизабет была ужасной мокрой от пота, словно только что выкарабкалась из тяжёлой лихорадки. Меррик вспомнил вдруг, что приём сильного зелья лечения сопровождается чем-то подобным. Несмотря на обезболивающие свойства этого самого зелья, в которых уверяет покупателя каждый продавец, боль от приёма исцеляющего зелья с ростом его эффективности растёт пропорционально. Многие прежде говорили, мол нет такого средства, которое позволило бы обезболить почти мгновенную регенерацию тканей, мышечных волокон и прочих частей тела, включая кости, но теперь выходит, что дело совсем не в этом. Каждый человек может впитать лишь определённое количество маны, в противном случае тело начнёт её отторгать. После всех этих размышлений у Меррика остался лишь один вопрос. Есть ли способ увеличить этот объём? Конечно, он также не понимал, почему Элизабет начала испытывать боль лишь после приёма эликсира, но и этому он мог найти какое-никакое объяснение. В конце концов, эффекта от зелья уже нет, и пускай пропорции были соблюдены точно, пускай ингредиенты и объём энергии были рассчитаны должным образом, энергия в любом случае расходуется как на изменение параметров тела, так и на возвращение их к прежнему состоянию. И если первый этап Элизабет способна преодолеть беспрепятственно, то вот второй уже нет, её собственный “резервуар маны” переполняется.
- Твою мать, - отдышавшись, произнесла она, стирая тыльной стороной ладони пот со лба, - Я больше не приму эту дрянь, брат, никогда в жизни, - она приподнялась на локте, - Спасибо, конечно, что помог мне выкарабкаться, но нет. Кстати, - ей наконец удалось выровнять дыхание, - Что ты сделал? Мне сначала стало ещё больнее, а потом резко полегчало.
- Сначала я попытался наполнить твоё тело энергией, но как заметил ухудшения, сделал наоборот.