- Ты и это можешь? - она склонила голову на бок, тряхнув косой. Меррик успел даже соскучиться по этой косе, - Выходит, тебе достаточно лишь коснуться кого-то, чтобы наполнить его маной или отнять её? - она на секунду опустила глаза, - То есть, ты мог бы высосать из кого-нибудь всю ману без остатка?
- Возможно, - он пожал плечами и поднялся с колен, чтобы сесть на кровать рядом с ней, - Конечно, со временем мана в теле восстановится, но её резкое уменьшение должно негативно сказаться на чародее. Скажем, в виде потери сознания или усталости.
- Это же мощно, нет? Считай, любого чародея можно просто вывести из строя, - Меррик увидел капельку восхищения в её глазах. Было видно, что она понимает в разы меньше него, но ей хватало только знания о том, что мана чародею необходима, и если её у него отнять, он останется без сил.
- Боюсь, это занимает слишком много времени, чтобы применить это на практике, - его радовало, что она так быстро оправилась от шока. Всё же, это был не самый серьёзный шок, который ей случалось испытывать. Радовало и то, что Элизабет, сама того не зная, подкидывает ему мысли и идеи, которых у него прежде не было.
Меррик не знал о своих способностях практически ничего до тех пор, пока не начал активно применять их на практике. Всё, что он делал до сих пор, давалось ему странно просто, от части даже случайно. Однако, он подозревал, что мог бы сделать то же самое в любой момент, стоит лишь найти достойный повод. Прежде таких поводов ему не попадалось, но за сегодняшний день он обнаружил уже два эффективных способа оказать кому-нибудь помощь. И ведь это даже не вершина айсберга, а лишь его заиндевелая корка, которая тут же растает, стоит паре солнечных лучей коснуться её.
- И всё равно, не заставляй меня больше, - Лиз подтянула к себе колени, - Я знаю, почему сейчас мы должны оставаться в тени, и мне это даже по-своему нравится, но эта боль, - она поёжилась и потянулась за одеялом. Меррик тут же накрыл её, - Меня пугает даже мысль о ней.
- Лиз, я попытаюсь найти способ…
- Не нужно, - она заглянула в его глаза и слабо улыбнулась, - Ты ведь слышал то же, что и я. Завтра здесь будет стража. Старик Фредерик больше не сможет прикрыть ни нас, ни всех, кто прежде укрывался здесь. К тому же, в плане, который разрабатывала Чейн, мне будет отведена роль, которая позволит мне не появляться на публике, - он кивнул, - Не думаешь, что в маскировке уже нет никакого смысла?
- Думаю, - он вздохнул, - Просто не хочу верить, что всё вот так рухнуло. К тому же, я тебе и парадный костюм заказал.
- Как мило, - она усмехнулась.
- Ага. Чейн получила письмо от портного, который шил для нас одежду. Лавьех, кажется. Костюмы уже готовы, нам останется только забрать их.
- Ну, что ж, значит, приберегу этот костюм для более подходящего случая, - Лиз пожала плечами, - Как успехи со сферой?
- Никак, но, похоже, я знаю, что может мне помочь, - он поднялся с постели, но тут же остановился.
- Побудешь со мной ещё немного? - Элизабет держала его за руку, - Пока я не усну.
- Конечно.
Какое-то время оба молчали. Элизабет тихонько лежала рядом с ним, ровно дышала, даже сопела немного, но он знал, что она не спит. Она даже не двигалась, но как раз это и выдавало её с головой. Её беспокойство, тревожные мысли. Элизабет очень беспокойно спала. Ему частенько приходилось это замечать в последние несколько лет, пока он допоздна засиживался за книгами. Во сне она вертелась, скидывала с себя одеяло, бормотала или храпела. Нос, который ей ломали не один раз, давал о себе знать. Сейчас Лиз не издавала ни звука и лежала, свернувшись едва ли не в позу эмбриона, которую она считала унизительной и выражающей слабость.
- Что случилось? - он протянул к ней руку, чтобы погладить сестру по волосам. Она не сопротивлялась.
- Как будто бы ничего, - тихо произнесла она, - Просто всё как-то по-другому. После того, как мы наконец узнали, за что убили дедушку и маму с папой, - она осеклась, словно ей требовался перерыв, чтобы переварить то, что она сама сейчас произнесла, - Всё как-то изменилось. Знаешь, я ведь была настроена разнести в щепки этот проклятый город. Вернуть наш дом, зажить там, припеваючи.
- Знаю, - он продолжал гладить её, перебирая локоны волос у самой макушки, словно кошке. Это её успокаивало.
- Но вся эта политика, заговоры, засады, всё это так сложно, - она помолчала, - Я не знаю, куда мне деться, Меррик. Ты давно уже не тот мальчик, который зарывался мне в плечо, чтобы поплакать. Не тот мальчик, который дрожал, как осиновый лист, при малейших признаках колдовства. Помнишь, как мы с тобой поругались, когда я попросила тебя украсть нам немного еды своей магией?