Улицы Портового квартала сегодня ничем не отличались от тех же самых улиц в любой другой день. Ажиотаж сегодняшнего события совсем не доходил до них. Крикливые лавочники по-прежнему ругались с покупателями в попытках торговаться, беспризорники то и дело мелькали в переулках, воровато оглядываясь, а прохожие с интересом осматривали витрины ближайших лавок. Одно выбивалось из этой каждодневной рутины: стройный отряд одетых в форму городской стражи мужчин, разрезая толпу, как клин журавлей разрезает перед собой воздух, двигался вдоль улицы, преследуя пока ещё никому не известную цель. Во главе отряда шёл, стараясь состроить как можно более невозмутимое лицо, инспектор Виктор Норт, ответственный за этот район города. Виктор широкими шагами прорезал своему отряду путь через толпу горожан и беспрестанно ломал свою голову одной навязчивой и очень раздражающей мыслью. “Почему она не пришла?”. Дело в том, что особа, о которой Виктор столь усиленно размышлял, сегодня обязана была явиться в участок, на развод, и получить от него весьма конкретные указания. А именно - проследить за событиями в аукционном доме и убедиться, что Меррик Риэль, Элизабет Риэль, их спутники, а также вступившие с ними в драку чародеи окончательно и бесповоротно устранены. Но Рене не явилась в участок. Не явилась она и к самому аукционному дому, а ведь должна была, даже если бы забыла зайти в участок за указаниями. Он отправил одного из своих подчинённых к ней домой, но девушки не было и там. У Виктора оставалось лишь одно предположение касаемо места, в котором она сейчас может находиться, но он до последнего не хотел его рассматривать. Ведь если сейчас Рене окажется за этой дверью, это могло значить только одно.
Двери бара распахнулись. Виктор вошёл один, сопровождающие его стражники остались стоять снаружи, окружив подходы к зданию так, чтобы ни у кого не возникло даже мысли о том, чтобы войти внутрь. Виктор прикрыл за собой дверь и хотел было подойти к барной стойке, но замер, так и не отпустив ручку двери. Стоящий за стойкой Фредерик Варс не сильно удивил его, инспектор ожидал встретить его здесь, более того, за ним он и пришёл. Удивила его посетительница, сидевшая за стойкой бара спиной к нему. Распущенные рыжие волосы струились вниз по её плечам и спине. Перед ней стояла открытая бутылка и стакан, наполовину наполненный содержимым этой самой бутылки. Оба молчали. Виктор отпустил наконец дверную ручку, сделал шаг, затем второй. Раздался громкий звон разбитого стакана. Посыпалось стекло. Виктор ужаснулся, услышав, что звук исходит из-за его спины. Девушка за барной стойкой всё так же сидела, но стакана перед ней уже не было. От него осталась только пара капель рома на входной двери и осколки стекла у порога.
- Ты никак правила забыл, Вик? - Рене повела плечом. Резкое движение руки в не совсем естественном направлении не особо понравилось её суставам, - Здесь не носят оружие. Видишь, своё я оставила там, - он повернул голову и увидел приколоченную к стене обшарпанную деревянную вешалку, и бочку под ней. В бочке, бликуя гардой в свете солнечных лучей, пробивающихся в окна, стояли два харувинских клинка, обтянутые кожаной кобурой.
- Что ты себе позволяешь? - Виктор снова повернулся к девушке, не сделав и шага в её сторону, - Ты оставила свой пост среди бела дня, чтобы напиться в этой харчевне? Почему не явилась на развод? Ты сейчас должна быть в аукционном доме, присматривать за солдатами, за близнецами, чтоб тебя!
- Заткнись, - она вздохнула, обхватила горлышко стоящей на стойке бутылки и хотела поднять её, но Фредерик мягко обхватил её запястье, не позволяя ей этого.
- Господин Норт, - произнёс старик, отпуская руку дочери, - Наша немногочисленная семья не так часто собирается. И я был бы рад, если бы в день такого радостного события вы оставили нас в тёплом семейном кругу, - Фредерик улыбался, настолько мягко и спокойно, насколько это было возможно, но лишь губами. В его глазах не читалась ни радость, ни дружелюбие. И Виктор почему-то догадывался о причинах такого отношения.
- Хватит, - причины стали очевидными, когда Рене вдруг вскочила со своего места и направилась к нему, скрипя деревянными половицами.
Виктор еле удержал свои ноги от непреодолимого желания шагнуть назад, когда увидел её взгляд. Если Фредерик Варс был лишь враждебно настроен к нему, то во всём поведении Рене, не только в её глазах, читалось намерение убить. Она подошла к нему, сжала в кулаке воротник его кителя и подтянула мужчину к себе, едва не стукнув его лоб своим.
- Хватит делать вид, будто ничего не происходит, - рыкнула она, крепче сжимая кулак, - Я прекрасно знаю, зачем ты пришёл, и все знают, - она ткнула ему в грудь то, что всё это время сжимала в другой своей руке. То, что прежде было скрыто от глаз Виктора её спиной, локонами волос и горящими гневом глазами.