- Да, - протянул старик, вытягивая руку с конвертом в сторону канделябра, висящего над барной стойкой. Не прошло и пары секунд, как бумага занялась огнём. Конверт горел медленно. Фредерик поднёс его обратно к лицу, снова рассматривая печать, - Неужели вам требуется столько людей, чтобы доставить мне письмо? - он глянул на Виктора, - Или вы считаете, что дюжины стражников хватит, чтобы остановить меня, если я вдруг решу оказать сопротивление?
- А вы собираетесь оказать сопротивление, господин Варс? - Виктор никак не отреагировал на сожжение письма.
- Зависит от целей вашего визита. Раз вы здесь, видимо, есть ещё что-то, что вы должны мне передать.
- Ну ты и сволочь, Виктор, - Рене наконец пришла в себя, - Отец доверил тебе защищать этот город, а ты даже слова не сказал, когда тебе поручили выгнать его.
- Кто сказал, что я должен его выгнать? - Виктор глянул на неё, - Нет, мне всего лишь нужно сопроводить господина Варса в место, куда более подходящее человеку его талантов.
- Ты так и будешь пороть эту чушь, или примешься, наконец, за то, зачем пришёл? - она двинулась в сторону двери и схватилась за рукоять своего меча, - Только учти, я не стану стоять в стороне!
- Рене, - произнёс Фредерик, поджигая сигару в своих зубах от поднесённого к ней конверта, - Успокойся. Я прекрасно понимаю, зачем пожаловал господин инспектор. И ни капли не спорю с тем, что, раз уж мне больше нельзя заниматься тем, чем я, с вашего дозволения, занимался, мне стоит это прекратить. Разумеется, мне не составит труда, уже к сегодняшнему вечеру это заведение станет самым обыкновенным портовым трактиром, каких тысячи, - он выпустил небольшой клуб дыма изо рта.
- Похоже, - Виктор настороженно присматривался к сигаре, - Вы не до конца меня понимаете. Если бы вы удосужились прочесть адресованное вам послание, вы бы знали, что Совет требует вашего задержания, господин Варс, как подозреваемого в нескольких тяжких преступлениях, в числе которых предоставление укрытия чародеям, организация их незаконной деятельности на территории столицы и, конечно…
- Виктор, - прервал его старик, всё так же держа сигару в зубах, из-за чего слова звучали несколько жёванными, - Ты с ума сошёл? Я прослушал запись с этой раковины не один раз, и там довольно ясно сказано, что твоя задача - избавиться от меня и моего заведения, а также выставить меня и, что важнее, мою дочь, виновниками в тех делах, какие мы совершали сугубо с твоего дозволения и под твоим прикрытием. Кончай строить из себя невинность и послушай меня, - он дыхнул дымом снова и вынул сигару из зубов, - Я предлагаю разойтись миром. Мы уйдём, чтобы твои хозяева могли счесть твою задачу выполненной, но уйдём живыми, а не под конвоем. И ты согласишься на это, ведь в противном случае я незамедлительно убью тебя.
- Убийство инспектора лишь усугубит ваше положение, господин Варс.
- Оно и без того незавидное, за то, что ты называешь моим преступлением, полагается казнь, а стало быть, тяжесть моего наказания уже не может вырасти, - Фредерик готов был прикончить Виктора прямо сейчас, ведь для сотворения соответствующего заклинания ему достаточно было шевельнуть пальцем, но он не делал этого, - У тебя и твоих людей есть шанс уйти отсюда. После всего, что я сегодня услышал, это большее, что я мог для тебя сделать.
Виктор подумал всего несколько секунд прежде, чем принять решение. Его рука тут же потянулась под китель, туда, где торчала рукоять револьвера. За своей спиной он услышал протяжный лязг. Это Рене доставала меч из ножен, чтобы напасть на него. Всё же, ему стоило учесть, что она узнает об этом. Если бы он только подумал об этом раньше, всё могло бы оказаться в разы проще. Он видел, как стоящий перед ним за барной стойкой старик держит на вытянутой руке большой и указательный пальцы, указывая на него. А на самом кончике указательного пальца уже сформировался небольшой пламенный шарик. Пожалуй, он не успел бы выстрелить, даже если бы задействовал всё своё мастерство для этого. Даже если бы эти двое решились помедлить, чтобы дать ему ещё один шанс, Виктор не успел бы спустить курок и погиб. Но этого не произошло. Все, включая его самого, мгновенно замерли, когда из-за двери раздался оглушительный треск, сопровождаемый вспышкой света и роем криков. Послышался звук падающих на брусчатку тел. Затем шаги.
На пороге, распахнув одной рукой дверь, стоял высокий мужчина в чёрном балахоне. Нельзя было судить о его телосложении наверняка, лишь торчащая из-под балахона рука, в которой он сжимал длинное серебряное копьё, говорила о том, что он как минимум крайне жилистый, если не худощавый. Его лицо закрывал капюшон, но кисти рук были совершенно обнажёнными. По той, что сжимала копьё, по тыльной стороне ладони, тянулась чёрная линия, часть рисунка или татуировки. Это всё, что успел рассмотреть Виктор до того, как мужчина прислонил копьё к стене у входа и поставил его.