- Боюсь, - раздался слегка хриплый голос, - Эта бочка будет великовата для оружия таких размеров, хозяин, - пускай никто и не видел его глаз, всем было ясно, к кому он обращается, - Ничего, если я поставлю его так?
- Ничего, - произнёс Фредерик, опустив руку. Заклинание развеялось, издавая еле слышный звук, с которым тухнет свеча, если обхватить фитиль мокрыми пальцами.
- Вот и славно, - прохрипел капюшон, двигаясь в сторону стойки, не обращая на Виктора и Рене ни грамма внимания, - Вы невероятно добры.
- Ты, - Виктор схватил капюшона за плечо, когда тот проходил мимо него, - Какого дьявола ты здесь забыл? Твоё место сейчас у здания аукциона, кретин! Что ты сделал с моими людьми? У тебя был вполне чёткий приказ…
Инспектор не успел договорить. Капюшон протянул к нему руку и коснулся его груди открытой ладонью, словно хотел нащупать что-то у него под одеждой. И снова затрещало и сверкнуло. От его пальцев, исходя зигзагами, струилась молния, провожая Виктора в полёт к противоположной стене бара. По пути Виктор сшибал столы и стулья до тех пор, пока не врезался лопатками в стену и не обмяк, сползая по ней вниз. Не нужно было подходить к нему, чтобы понять, что он без сознания, и хорошо, если только без сознания.
- Чёртов страж, не дорос ещё, чтобы рассказывать мне, где должно быть моё место, - капюшон отряхнул руку и добрался наконец до стойки, отодвигая высокий стул, чтобы сесть, - Ваши сигары потрясающе пахнут, хозяин. Не окажете мне услуги угоститься?
- Пожалуй, - Фредерик достал из-под стола портсигар и открыл его, предлагая гостю, - Итак, что привело тебя в моё скромное заведение, Рей?
Рей, как того назвал Фредерик, поджёг сигару и сделал несколько коротких вдохов, затем один подлиннее. Он так и не снял капюшона, но в том, судя по всему не было необходимости. Фредерик знал лишь одного владельца Серебряного копья.
- Я бы с удовольствием обменялся любезностями со старым другом, но так вышло, что через три минуты мне придётся вновь запустить сердце этого юноши, чтобы мои наниматели не заподозрили во мне предателя, - он потянул снова, - Поэтому тебе придётся меня внимательно выслушать.
- Что здесь происходит? - Рене, до сих пор пребывающая в тихом недоумении от увиденного, косилась в сторону бездыханного тела Виктора Норта. Даже с такого расстояния она видела, что он не дышит.
- Рене, - произнёс Фредерик, жестом подзывая дочь к себе, - Познакомься, этого человека зовут Рей, он - мой старый друг, - Рей повернулся к девушке, но лица из-под капюшона не показал, лишь осмотрел её краем глаза, - Он пришёл, чтобы о чём-то с нами поговорить. Правда, я пока не знаю, станем ли мы его слушать.
- Рик, - мужчина отвернулся от Рене и снова посмотрел на своего друга, - Мы с тобой, как тогда, так и по сей день, выполняем волю одного и того же человека. Ты, верно, помнишь, что перед уходом генерал оставил нам распоряжения?
- Помню, и своё выполняю довольно чётко.
- Так и я выполняю своё, но для этого теперь мне потребуется твоя помощь и, что главное, помощь твоей прелестной дочери.
- Пап, может ты объяснишь мне, о чём он говорит? - Рене заметно забеспокоилась, видя, с каким спокойствием и смирением слушает незнакомца её отец.
- На это нет времени, девочка, - Рей просунул руку под балахон и достал из-под него тяжёлые металлические наручники, - Надевай.
- Рей, - Фредерик нахмурился, но Рей быстро поднял руку, стараясь его успокоить, - Мне нужно убить одного человека. А для этого Совет должен думать, что я на их стороне. Ко мне и так будет немало вопросов по случаю своевольной отлучки, но её я смогу объяснить.
- И ты хочешь, чтобы моя дочь послужила приманкой?
- Верно, хочу, - кивнул Рей, разводя руками, - И ты знаешь, что это лучший способ перевернуть ход этого затянувшегося сражения, - вслед за наручниками из-под балахона на стол скользнуло второе за этот короткий день письмо, тоже в конверте и тоже с печатью, но теперь уже с другой. На печати красовалась прописная буква “М”.
- С каких пор агенты Совета передают почту компании Морфос? - Фредерик взял конверт, но не спешил его разворачивать.
- Боюсь, моё положении в этой компании в разы выше, чем ты думаешь, друг, - Рей поднялся, - У тебя есть ещё тридцать секунд, чтобы её заковать, а затем, когда мы уведём её, у тебя будет не больше часа, чтобы собрать вещи и спалить здесь всё, - он скинул с тела Виктора завалившийся на него стул, - Всё должно выглядеть так, словно ты жестоко и самозабвенно сопротивлялся.