- Меч, который вы сейчас перед собой увидите, - продолжал Салариус Олгрен, широко раскинув руки в стороны. Меррик распахнул глаза. Не было сил держать их закрытыми. На его счастье, безграничная тьма не окутала его, но от этого не полегчало. Напротив, стало куда тяжелее смотреть на заполненный зрителями зал аукционного дома и осознавать, что прямо сейчас каждого из них, как и его, держит в своих руках смерть, - Принадлежал некогда генералу Рональду Риэлю, ветерану войны в Линде, чародею и преступнику, посмевшему отвернуться от нашей страны!
Зар разразился аплодисментами, когда на сцену из-за кулис выкатили продолговатую стеклянную витрину. Смех и только. Этим тонким стеклянными стенкам не под силу удержать то, что хранится под ними. Клинок был длинным. Любой фехтовальщик сказал бы, что он двуручный, ведь полуторному размеру длина клинка не соответствовала совершенно. При одном взгляде на него было понятно, что это харувинский клинок. В дальней восточной стране такие мечи называли Нодати. Ими пользовались тяжёлые пехотинцы, в основном против конницы, ведь мечом такой длины не сложно было разрубить коня вместе с седаком. Клинок был выставлен запечатанным в ножны, но Меррик чётко видел, как из того места, где ножны соединяются с рукоятью, сочилась тьма, в которой ничего не было видно, кроме этого самого меча. Благо, подобное можно было рассмотреть лишь с помощью магического взгляда, в то время как взгляду обычному подобное зрелище доступно не было.
- Пацан, - произнесла Чейн, стиснув зубы, - Если это и подделка, то чертовски точная.
- Нет, - с трудом прохрипел он, приходя в себя, - Я душу свою поставлю на его подлинность.
Чейн хотела бы добавить что-то, ведь сейчас её сильнейшим образом смущало состояние Меррика. Он едва ли не падал в обморок, видя этот клинок, да и она сама, пускай и не была так чувствительна, могла ощутить знакомую ей энергию, исходящую от него. А ведь клинок никак себя не выдаёт, пока ножны скрывают его лезвие. Рональд не раз говорил об этом. Она хотела об этом сказать, чтобы поддержать его, показать, что верит ему, но её прервали. Нагло и бесцеремонно прервали сильной жаждой убийства, сквозящей откуда-то сзади.
- Оглянитесь! - призывал глашатай, указывая на расположенные в зале диски, - Наши устройства слежения улавливают чары, наложенные на этот клинок! - и в самом деле, диски по всему залу светились, давая знать о том, что магический фон вокруг сильно изменился, что рядом происходит колдовство, и все знали, где именно, - Начальная цена - восемьдесят тысяч империалов! - Салариус оглядел зал, и тутже увидел поднятую руку Чейн.
- Сто тысяч, - произнесла беловолосая, не опуская руки, ведь так было принято. Опустил, значит, выходишь из текущей ставки.
- Сто тысяч золотых от нашей молчаливой гостьи! - Олгрен явно запомнил её, за весь аукцион не проронившую ни слова, - Кто даст больше?
- Сто десять! - раздалось с другого конца зала. Чейн даже не смотрела на своего оппонента.
- Сто двадцать, - тут же произнесла она, глядя на Олгрена. Большая часть гостей давно потратили то, что у них было, и в строю остались лишь достойные конкуренты, готовые серьёзно вложиться в эту покупку. Жаль, они не знают, что их ждёт сегодня.
- Сто пятьдесят! - прозвучал третий голос.
Чейн не успела ответить. Ей всё же пришлось опустить руку, но не для того, чтобы выйти из торгов. Теперь, когда в зале ни одно магическое устройство не смогло бы среагировать на её колдовство, она могла читать движения аэроманта по потокам воздуха, окружающим его тело, по тем самым потока, которые изгибались и обвивали его всякий раз, когда он делал шаг, быстрый, направленный на её соседа. Чейн знала, что он прыгнет, ведь, если атака удастся, никому не будет дела до того, что он свалится на головы зрителям, устроит панику. Цель будет мертва, остальное не имеет значения. Она опустила руку только с одной целью - выхватить спицу из своих волос. Когда она это сделала, он был уже в воздухе. Времени среагировать оставалось не так уж и много, поэтому Чейн оттолкнула Меррика от себя свободной рукой, заставив убийцу промахнуться. Даже в состоянии невидимости ей не составило труда схватить его за руку и, пользуясь инерцией его собственного тела, вонзить спицу ему в горло. Этого было достаточно, чтобы разрушить его концентрацию. Тело убийцы проявилось прямо у неё в руках, истекая кровью, обильно сочившейся из его шейной артерии. Сидящие вокруг гости с ужасом повскакивали со своих мест и стали разбегаться в разные стороны.
- Господин Салариус, - произнесла Чейн, уронив тело аэроманта на освободившиеся места перед ней. Её рука и платье были залиты кровью, - Думаю, вам нужно объясниться!