Глава 20
- Вёдра, несите вёдра! - кричал пузатый мужчина, стоящий в одних портках перед горящим зданием.
Рядом с ним туда-сюда металась девочка лет двенадцати с короткими, растрёпанными волосами, таская к ногам мужчины вёдра с водой. Позади них, на другой стороне улицы, у колонки с водой, стоял мужчина, окружённый вёдрами всех сортов и поочерёдно наполнял их. Изредка он прерывался, чтобы смахнуть уставшей рукой пот со лба, но, подгоняемый криками пузатого, снова принимался качать.
Первый этаж занялся пламенем так, что стёкла повылетали из окон, понемногу огонь перекинулся и на второй этаж. Пузатый носился вдоль здания и метал воду из ведра, довольно далеко, куда-то вглубь, стараясь тушить левую и правую часть дома, чтобы огонь не перекинулся на соседние постройки. Пробегая в очередной раз вдоль дома, он споткнулся, выплёскивая воду из ведра.
- Халера, мать её, - выругался пузатый, поднимаясь и отбрасывая в сторону деревянную табличку, свалившуюся недавно с вывески на фасаде здания. Надпись на табличке гласила “Одной левой”.
Пузатый бросился за очередным ведром. С другого конца улицы, двигаясь по которой можно было без труда добраться до порта, хорошо было видно его тщетные потуги. Бару было суждено сгореть, и Чейн прекрасно это понимала.
- Её нет внутри, - выдохнул Меррик, хоть и понимал, что от малейших признаком огня Элизабет убежит так быстро и так далеко, как сможет, - Надеюсь, её вовсе не было здесь во время пожара.
- Она так сильно боится огня? - Чейн перестала смотреть на бар и повернулась к Меррику.
- Ужасно, - он кивнул, - Если она это видела, если была рядом, то сейчас наверняка сидит где-нибудь, забившись в угол, и дрожит от страха. Я должен её найти.
- Что ж, сейчас это приоритетная цель, - она облокотилось на стену спиной, глядя куда-то вверх, - Ты говорил, этот меч источает какую-то зловещую энергию. По пути ничего не уловил?
Меррик отрицательно покачал головой. Да, подобную энергию было совсем несложно ощутить, однако, он перестал её чувствовать ещё в аукционном доме, когда впервые потерял Лиз из виду. Он распознал бы энергию этого меча где угодно, но сколько бы ни пытался прощупать, ничего не получалось.
- Дело рук стражи? - он кивнул в сторону бара.
- Нет, - Чейн даже не смотрела в ту сторону, - Старик поджёг.
- Фредерик? Зачем? - Меррику казалось, что он окончательно теряет нить происходящего.
Чейн молчала, и довольно долго. Меррик глянул на Софию в поисках каких-то объяснений, но та лишь отрицательно помотала головой, показывая, что ей тоже неизвестно, о чём идёт речь. Пожалуй, её выразительному лицу он в самом деле мог доверять. Но всё же что-то заставляло его допускать, что София делает это нарочно.
- Это один из условных знаков, о которых мы с ним договорились, - Чейн наконец подняла голову, - И он означает, что дела у нас совсем паршивые.
Она оттолкнулась лопатками от стены и жестом головы позвала ребят за собой. Напряжённые плечи, тяжёлые шаги, суровый взгляд, которым, скорее всего, можно было что-нибудь порезать. Меррик понимал, что произошло нечто действительно серьёзное, раз они пошли на такой условный знак. Странный и отчаянный. Он не сомневался, что все их личные вещи в безопасности, и что сейчас они направляются в другое укромное место, но беспокойство не покидало его. Что сейчас с Элизабет? Куда она направится, если никто не сообщит ей новое место? Что случится, если её схватят?
В переулке, в котором они скрывались от лишних глаз, прямо у них за спиной послышались шаги. Меррик почувствовал, как София, вздрогнув, прижимается к его спине, но никак не ожидал ощутить вес тяжёлой руки на своём плече. Меррик глянул на руку, затем за спину. Тело, которому принадлежала рука, было обёрнуто в чёрный балахон, лицо накрыто капюшоном, ничерта не видно. Только другую руку, которая также тянется к Чейн. Меррик решил было, что придётся снова сражаться, но Чейн стояла неподвижно. То ли из-за того, что у неё не оставалось сил на очередное сражение, то ли из-за того, что она и не планировала сопротивляться происходящему.
Ни о чём более Меррик подумать не успел. Вспышка света озарила переулок, ему пришлось зажмуриться, хотя рассмотреть лицо незнакомца хотелось очень сильно. Он жмурился до тех пор, пока яркий свет не перестал пробиваться через закрытые веки. Вокруг стоял полумрак, шум улицы резко стих, сменившись странным гулом, который обычно раздаётся коридорах, настолько массивных, что по ним гуляет ветер. Меррик был абсолютно уверен, что они находятся в помещении, даже до того, как открыл глаза.