- Прикажешь поверить на слово? - Виктор провожал Патрика взглядом, но не рисковал приближаться или наставлять на него оружие, - Как и в прошлый раз? - Патрик не реагировал на его слова, лишь миновал инспектора Норта и направился к лестнице, по которой не так давно поднялся, - Колдуны вроде тебя только треплются без умолку, а как доходит до дела, вся ваша желчь всплывает наружу. Изолировать вас от общества было лучшим решением, которое принимала эта страна. Хочешь забрать осуждённую? Вперёд, но знай, что её будут искать, и не успокоятся, пока не найдут и не призовут к…
Он не успел договорить. Виктор осёкся, когда перед его носом оказался сверкающий искрами наконечник серебристого копья. Инспектор не мог знать этого наверняка, но понимал: одно прикосновение этого копья способно лишить его жизни.
- Всё тявкаешь? - Патрик глянул на него из-под капюшона, - Не забывай, кто проливал кровь во благо этого общества. Кто нагрел тебе кресло, в котором ты так удобно устроился. Тебя хорошо научили выражать благодарность, верно, Виктор? Сколько раз ты собирался выстрелить в его дочь? Тебе сказать?
Пока Виктор хранил молчание, фигур на площади прибавилось. Прежде инспектор не видел этого человека, ведь он сидел в отдалении, у одного из прилавков, который сейчас пустовал. И лишь теперь этот человек поднялся со своего места, с массивного мешка, стоящего у прилавка, в тени навеса. Мешок, пошатнувшись, упал, рассыпая на брусчатку содержимое. Песок, а вместе с ним - горсть небольших шариков, которые скатывались по камням разнося по площади тихий металлический перезвон. Такую горсть сложно было проглядеть, и Виктор её заметил. И сразу же понял, что это были вовсе не случайные шарики, невесть как угодившие в мешок с песком. Это были пули. Те самые, что предназначались Рене Варс, и те, что так и не достигли своей цели.
- Сколько там, как ты думаешь? Двести грамм железа или триста? - Патрик только сейчас отвёл копьё от его лица, - Говоришь, что я предал наши с тобой договорённости? Засунь их себе в задницу, мешок с дерьмом. Тебе следует быть благодарным за великодушие господина Фредерика, что приказал сохранить тебе жизнь.
Напоследок Патрик лишь плюнул Виктору под ноги и быстро зашагал в сторону лестнице. Спускаясь по ней, он глянул на лежащую у него на плече девушку, проверяя её состояние. Рене ничуть не изменилась в лице. Словно её совершенно не волновало, кто и что с ней сейчас делает. Что ж, скорее всего, так и было. Когда Патрик достаточно удалился от постамента, Виктор подбежал к стражникам из своего отряда, попытался проверить их пульс, достал зеркальце, чтобы убедиться, что каждый из них дышит. Патрик не убил никого. Лишь вырубил, заставив потерять сознание. Обернувшись, Виктор увидел, как Патрик и остальные удаляются вместе с Рене. Он снова выхватил пистолет, прицелился. Инспектор долго выбирал цель, пытаясь понять, в кого выгоднее выстрелить, чтобы обернуть ситуацию хотя бы на полградуса в свою пользу. Но его руки слишком сильно дрожали. С такой хваткой он не попал бы даже в собственный глаз. Он пытался как можно сильнее стиснуть палец, удерживающий спусковой крючок, но не мог сдвинуть его ни на дюйм. В конце концов, инспектор Виктор Норт мог лишь наблюдать за тем, как четверо чародеев без какого бы то ни было сопротивления уносят с площади Кирина заключённую, приговорённую к казни за государственную измену, и ничего не мог сделать. Но стоило им достаточно приблизиться к улочке, ведущей в сторону портового квартала, как с диким рёвом стена пламени выросла перед ними, загородив им путь.
- Это предупреждение, - раздался откуда-то с противоположной стороны площади раскатистый бас, - Положите девушку на землю и добровольно сдайтесь! - Патрик и остальные по очереди повернулись в сторону голоса, - Иначе я буду вынужден применить силу, дарованную мне Вечным пламенем, чтобы придать ваши тела и души забвению.
Рене не видела того, кто стоял по ту сторону, но очень хорошо знала его голос. Она ни за что бы не спутала его с каким-то другим. Сейчас этот голос привёл её в чувства, ненадолго вернув ей осознание происходящего. Когда Патрик положил её на брусчатку, Рене приподнялась на локте, не в силах стоять на ногах, и посмотрела туда, где стоял, облачённый в тяжёлый, латный доспех, человек, который когда-то терпеливо и бережно обучил её управляться с пламенем, которое слишком уж часто выходило из-под контроля.
- Почему… - пробормотала Рене, едва размыкая дрожащие губы.
- Займись ей, - Патрик глянул на Меррика, и тот сел рядом с Рене.
Он хорошо знал, что нужно делать. Действительно, металл, из которого сделаны её кандалы, поглощал магическую энергию из окружающей среды и в некотором количестве накапливал её внутри себя. Принцип его работы был в некотором роде схож с тем, как работала Комната Меррика. Если чародей будет находиться в контакте с этим металлом, он не сможет свободно колдовать. Но у него было одно довольно разрушительное ограничение. Меррику рассказали об этом заранее, но он убедился в этом и сам, стоило ему коснуться кандалов. Металл имел весьма обозримые пределы вместимости. Ничто не может впитывать энергию бесконечно. Даже губку периодически нужно выжимать, как и этот металл становится просто металлом, если его как следует напитать маной. Усевшись возле Рене так, чтобы та не видела того, что происходит перед ней, Меррик прикоснулся к кандалам. Дискомфорт волной прокатился по его телу, когда мана стала ускользать сквозь пальцы, но ровно также к другой своей руке Меррик подтягивал ещё больше витающей в воздухе энергии.