- Габриэль, - он запнулся, но обнаружил, что не может сомкнуть своих губ, - Я работаю на человека по имени Габриэль, он возглавляет группу магов, внедрившихся в каждый уголок Акарата. Его агенты скрываются под видом животных. Крысы, птицы, бродячие кошки и псы, - Ларсон наконец остановился, с ужасом глядя на сидящую перед ним девушку.
- Мне ведь не нужно отвечать, - она улыбалась, словно довольная кошка.
- Сыворотка правды, твою мать, ты хоть представляешь, что со мной…
- Мне плевать, - она поднялась и потянулась, разминая кости, - Мне не нужно было добиваться ответа на все три вопроса, - она обошла привязанного к стулу пленника, - Меня даже радует, что не придётся убивать тебя самой, я и так достаточно испачкала руки, - она наклонилась к его уху из-за спины, - Проклятье ведь будет убивать тебя медленно, верно?
- Моё Ядро разорвётся на части, что вызовет полную атрофию кровеносной системы, если не хуже…
- Тсссс, - обхватила его голову пальцами, - Сказала же, плевать. Меня радует, что ты не умрёшь мгновенно. Я хотела подарить тебе пулю, но решила, что это будет слишком милосердно, понимаешь? - он услышал удаляющиеся шаги за своей спиной, - Наслаждайся, Ларсон. И жди, - полоска света вновь упала на стену перед его лицом, - Скоро все твои друзья составят тебе компанию.
Она закрыла за собой дверь и несколько минут стояла, облокотившись на неё спиной. Было больно. Чейн хорошо знала вкус мести, и он никогда ещё не был таким горьким, как сегодня. Наверняка Меррик захочет что-нибудь узнать от неё. Наверняка он ждёт, как и все остальные. И как только он узнает, наверняка захочет как следует испробовать этой горечи. Ведь прежде, чем попробовать месть на вкус, каждый считает её невероятно сладкой.
- Раскололся? - Чейн повернула голову и увидела, как с другого конца длинного коридора, освещённого рядом факелов, приближается копна рыжих волос, облачённая в рубаху и штаны для тренировки.
- Ещё бы, - стоило Рене поравняться с ней, Чейн отпрянула от двери и присоединилась к девушке, - Пришлось потратиться, но оно того стоило.
- Ты ему скажешь? - Рене не смотрела на неё.
- Он не захочет слушать.
- Откуда тебе знать? - только теперь она подняла глаза.
- Он никого не слушает, ему это ни к чему. Душевные терзания сломают его.
- Так по-твоему запереться в тесной комнатушке, полной пыли и книг, это выход? Так тебе нравится горевать? В обнимку с чернилами? Я не уверена, что он вообще жив там, внутри.
- Кто-то же делает зелья, - Чейн пожала плечами и ступила на винтовую лестницу, начав подниматься. Рене семенила следом.
- А тебе, змеюке, больше ничего и не надо, лишь бы он был полезен, да?
- Эй, - она развернулась так резко, что Рене чуть не свалилась назад с лестницы, - Никто из нас не смог бы продвинуться так далеко. Стоило дать ему парочку толковых книг да записную книжку его деда, как всего через неделю у нас появилось исцеляющее зелье без побочных эффектов.
- Он не спит, - Рене схватила её за руку, - Каждую ночь, проходя мимо его комнаты, я слышу скрип пера по бумаге, слышу нервный стук ботинка по полу. Если тоска его не убьёт, то он скорее сойдёт с ума, утонет в куче бесполезных бумаг, - она опустила глаза, - А я так и не смогу как следует его отблагодарить.
- Если так переживаешь, выламывай дверь, - Чейн осторожно освободила руку, - И доставай его силой. Но я тебе обещаю, Меррик не пойдёт за тобой.
Она скрылась на лестнице, оставив Рене в одиночестве, и та ещё долго продолжала стоять. Затем села. Прошёл почти месяц с тех пор, как София погибла на площади Кирина, убитая выстрелом Элизабет Риэль. Ларсон, пленник, который помог девушке скрыться, подтвердил это. Конечно, поддерживать такую версию было в его интересах, но ни у кого не было другой. Какое-то время все допускали, что кто-то мог скрываться под маской Элизабет, и это допущение ещё оставалось не опровергнутым. Но одна деталь не давала покоя. Будь это правдой, Меррик Риэль вышел бы из своей комнаты. Его поселили в кабинете, который прежде принадлежал Роналду Риэлю. После похорон Софии юноша не покидал эту комнату. Он принимал еду, перемещая её к себе в комнату при помощи магии, исправно работал, прекрасно понимая, что никто не даст ему сидеть без дела. И, судя по всему, он и сам этого не хотел. И все прекрасно понимали, почему. Ведь стоит ему остаться наедине со своими мыслями сейчас, они съедят его заживо, не оставив и косточки. Меррик с головой погрузился в работу, варил зелья, изучал записи и оставленные в кабинете артефакты, смысл которых никому не был известен и понятен. Даже ему самому, но Меррик, кажется, только об этом и волновался.