- Садись и снимай куртку.
Элизабет послушалась. Она поднялась на локтях, затем села, сняла тяжёлые сапоги, с гулким стуком упавшие на пол. Лиз уселась на колени спиной к брату и убрала вперёд косу, закрывавшую обзор. Плечи, поясница и живот были покрыты синяками. Меррик аккуратно прощупал её рёбра на предмет переломов, а затем выдохнул, не найдя ни одного. Им бы сейчас очень некстати были бы сломанные кости. Да и простое волнение давало о себе знать. Он хоть и пытался быть рассудительным и спокойным, когда дело доходило до сестры, эта маска по швам трескалась. Каждый синяк на её теле он как следует промазал составом из лекарственных трав. Он сам мешал его. В аптеках всегда находилось место для всяческих трав, которые можно было дёшево купить взамен современных лекарств. Меррик знал, как их нужно смешивать, чтобы получить нужный эффект. Конечно, вариантов было не слишком много, но для залечивания самых простых ран это было дешёвым и эффективным средством.
- Хорошо хоть не сломала ничего, - сказал он с облегчением, но прозвучало это так, словно он всё ещё сердился на неё за драку.
- У меня прочные кости, - Лиз усмехнулась и тут же шикнула от боли, когда Меррик коснулся очередного синяка.
- Это ненадолго, если будешь продолжать ввязываться в подобные истории.
- Но ведь круто было, - Лиз посмотрела на брата через плечо.
- Да-да, глаз не оторвать, - он повернул её голову в прежнее положение, - Майку сними.
Элизабет обеими руками ухватилась за края своей майки и потянула её вверх, оголяя спину. Пара незначительных кровоподтёков красовалась промеж лопаток. Меррик взял ещё немного лекарственного состава на пальцы, а затем поставил банку возле ног сестры.
- Спереди есть что-нибудь? – спросил он, не отрываясь от своего занятия.
- Кое-что есть, - игриво произнесла Элизабет, прикрывая грудь одной рукой. В другую она взяла плоскую баночку.
- Лиз, - он ущипнул её за шею.
- Ай, да в норме всё!
Она не видела, но Меррик улыбался. С раннего детства она защищала его. Меррик был ей ужасно благодарен, и такой уход был меньшим, что он мог сделать для своей сестрёнки. Её дерзость, умение игнорировать боль, иногда даже какая-то безбашенность не раз спасали им жизнь и выручали из многих передряг. Как и его умение чесать языком. Если бы в этот раз Лиз не было рядом, может быть, на него бы и внимания не обратили, но от этой потасовки оба они явно остались в выигрыше.
- Она меня напрягает. Эта девка.
- Чейн? – Меррик отошёл от сестры и протёр руки полотенцем.
- Да. С чего она взяла, что может наставлять на тебя нож?
- Я думаю, её голос имеет вес среди охотников. К тому же, она сильная.
- Да, - Лиз, неожиданно даже для себя самой, согласилась с ним.
Она видела издалека сложных противников. Вступить в бой с такой девушкой, как Чейн, означало подписать себе смертный приговор. Элизабет словно была готова к тому, что она что-то выкинет, но она даже глазом моргнуть не успела прежде, чем к горлу её брата приставили нож. И это её бесило. Лиз хотелось быть лучше, быстрее, сильнее, больше видеть, больше слышать, больше знать. Она понимала, что сейчас находится совсем не на том уровне. Этот пафосный бой с местными охотниками решился в её сторону исключительно из-за того, что один из них достал нож и разозлил старика Фредерика. Она может и добро держалась против них за счёт уличных уловок и собственной вертлявости, но к тому моменту, как бой остановили, ей явно было хуже, чем любому из них. Да, это простая барная драка. Но в серьёзном бою против трезвого охотника она бы вряд ли выстояла так же долго.
- Расслабься, - Меррик положил руки ей на плечи, - Ты чего сердитая такая?
- Бесит всё, - отмахнулась она и рухнула на живот, даже не одеваясь.
- Отдыхай. Нам ещё мебель утром собирать.
- Да, знаю. Слушай, Мери, - она затихла на время, как будто не решаясь продолжать.
- Что? – он тоже насторожился после её молчания.
- Ты правда поменял местами бутылки?
Меррик поджал губы, покусывая их во рту. Он ждал этого вопроса, но надеялся, что Лиз устанет и забудет. Какой там. Это вряд ли удастся оставить без внимания. Может быть, в этом городе на фоне других чародеев такие вещи не особо бросаются в глаза. Однако, прежде Лиз часто обращала внимание на его способности. Меррик мало знал об их природе, хотя хотел бы узнать. Он мало что умел, едва ли ему хватало смелости назвать себя хотя бы начинающим чародеем. Наверняка ему было известно одно – дедушка учил его этому в детстве, пытался передать свои навыки. Наверное, именно тогда Меррик и стал особенно чувствителен к магии. Научился воспринимать её, чувствовать её присутствие вокруг. Это было чем-то вроде основ, базовых умений. После пожара Меррик активно экспериментировал со своими способностями, но научился лишь одному фокусу – менять объекты местами. Дед и это ему показывал. Он же научил специальному жесту – скрещивать указательный и средний палец между собой. Скорее всего это каким-то образом влияло на успех заклинания, но Меррик даже не предполагал, как именно. Несмотря на попытки деда обучить его чему-либо, Меррик совсем не понимал, как работает магия, мог только предполагать. Да и понимать он не особо хотел. Каждый раз, когда он связывался с колдовством, его словно что-то останавливало. Может быть страх неизвестности, может боязнь навредить кому-нибудь. Да, скорее именно второе. Страх причинить другому вред. Меррик всегда руководствовался принципами вроде: «Лучшая драка та, которой не было». Ему случалось уже использовать свои способности против других, и впечатления были не самыми лучшими. Потому он пользуется ими крайне редко.