- Отец Артур, - раздалось за дверью, однако Артур не расслышал, что его кто-то зовёт. Его взгляд вожделенно вылизывал латные доспехи на стойке в углу, пытаясь хотя бы воспоминаниями развеять набежавшую тоску, - Отец Артур, - послышалось снова, и Артур пару раз моргнул. Он выпрямился в кресле, ровно сел за столом и посмотрел на входную дверь.
- Войдите, - произнёс он, а затем прокашлялся, понимая, что у него страшно пересохло в горле.
В комнате, которая прежде была покоями главы Церкви вечного пламени, а теперь была кабинетом Великого Инквизитора, появился юноша в одеждах церковнослужителя.
- Есть донесение, - он подошёл к столу и положил на него конверт, - Я опросил человека, который его отдал. Больше похоже на ничем не подкреплённые слухи, но вы просили сообщать вам обо всём, так что…
- Спасибо, Алексей, - Артур взял со стола конверт, - Не стоит делать выводов прежде, чем мы что-то проверим. Порой из самых неправдоподобных слухов может получиться очень впечатляющая история, - он распечатал конверт, - подожди снаружи.
- Слушаюсь, - Алексей откланялся и вышел за дверь.
Какое-то время Артур читал донесение в беспристрастном молчании, но одна из строк заинтересовала его настолько, что губы Великого Инквизитора исказила азартная улыбка. Скуку сняло, как рукой, заблестели глаза, а ноги тут же понесли его наружу.
- Алексей, - он открыл дверь и тут же вручил конверт стоящему снаружи послушнику, - Срочно передай это донесение господину Норту.
- Слушаюсь, - Алексей вцепился пальцами в конверт и быстро зашагал по коридору.
Артур же двинулся в другую сторону. Донесение, которое ему только что принесли, взбудоражило и встревожило его. Пускай он знал порядки и правила, ему необходимо было обсудить это. Посоветоваться.
Промышленная революция поставила крест на старомодных методах ведения боя. Несмотря на то, что многозарядные винтовки, как говорят, должны поступить на вооружение только в этом или в следующем месяце, Императорский Совет уже работал над упразднением старомодного оружия и переходом на огнестрельное. Как такового перевооружения ещё не случилось, ношение при себе оружия нового образца носило скорее рекомендательный или даже экспериментальный характер. Прежде всего Совет хотел убедиться в том, что всё работает, как надо. В Акарате полно ремесленников, изготавливающих холодное оружие, полно продавцов и покупателей. Человек с мечом за поясом не такая уж и редкость. И для Совета это большая проблема. Преступность, незначительное различие в экипировке солдата и простого гражданина. В такой ситуации необходимость более совершенного оружия очевидно.
Вместе с новыми боевыми тенденциями менялись и различные процедуры. Если прежде при обнаружении магической угрозы Инквизиция имела полное право действовать самостоятельно и на своё усмотрение, то теперь в этом деле непременно должна была участвовать полиция. Привлекались шериф, его заместитель и офицеры из числа тех, которые уже умеют обращаться с огнестрельным оружием на достойном уровне. Всё верно. Огнестрельное оружие, как предполагают в Совете, должно стать серьёзной мерой противодействия всяческому волшебству. И не сильно ошибаются. Сам Артур, как человек, обучавшийся магии с юношества, понимал, что ему решительно нечего противопоставить огнестрелу. Это смущало и пугало его. И не удивительно, ведь, вместе с широким распространением огнестрельного оружия, такой орган, как Инквизиция, скорее всего, будет упразднён. Ни к чему держать в стране неугодных правящей верхушке чародеев, если у них нет определённого назначения, задачи, с которой могут справиться только они. Эта мысль пугала Артура. Не потому, что это приведёт к потере работы и должности, а потому, что он не знал, как в таком случае поступят с ним и его подчинёнными. Магов в стране не жалуют, а все служители Церкви, записанные в инквизиторы, как ни посмотри, маги. Кроме того, сама Церковь Вечного пламени служит учению, из которого следует, что весь мир родился когда-то из маленькой искорки, первородного пламени, которое и по сей день живёт в сердцах каждого человека. Конечно, те, кто использует пламя, как оружие, совершают непростительный грех, однако, это добровольная мера, необходимая сила, заимствованная у Бога во имя борьбы с грехом ещё большим. И после того, как жизнь оставит этих людей, они обязательно понесут жестокое наказание. Артур был готов оказаться наказанным после своей смерти, ведь искренне верил, что колдовство есть ересь, и единственный способ истребить её - прибегнуть к ереси самому. Он боялся лишь того, что наказание это, как и его смерть, случится значительно раньше, чем он планировал. Оказаться бесполезным для государства, неугодным жителем страны, которой он прежде служил верой и правдой и ради которой взял на душу смертный грех, обрекая себя на вечные муки после смерти. Артур не представлял себе участи более жестокой, чем эта, и искренне не хотел её. Ни для себя, ни для своих подчинённых. Но день, когда эта участь настигнет его, близился, и при том с огромной скоростью.