- Господин Норт! – раздалось откуда-то из-за угла. Вскоре оттуда показался послушник Алексей с письмом в руках.
Оба отлично его услышали, но не остановились. Рене не любила, когда её дёргали во время тренировки. В конце концов, в чём сложность немного подождать? Так бесцеремонно вторгаться в немой диалог двух фехтовальщиков – сущее неуважение. Очередной лязг клинков высек в воздухе сноп искр. Виктор потерял равновесие и вынужден был сделать шаг назад, чтобы не упасть. Рене в то же время кончиком клинка словно собрала висящие в воздухе искорки и сделала несколько круговых движений. Маленькие огоньки последовали за остриём, а спустя несколько оборотов превратились в огненный шлейф, подобно ленте, привязанной к мечу. Рене остановила движение в верхней точке. Её глаза из голубых на мгновение стали алыми. Она, глядя на послушника, опустила меч вниз, сжимая его обеими руками. Этот взмах оказался сильнее прочих. Огонь после взмаха лёг на землю и прошёлся по ней, как плуг по полю.
Послушник Алексей замер на месте, а когда языки пламени пронеслись мимо него, поджигая землю в паре метров от его ног, Алексей шлёпнулся на зад и упёрся свободной рукой в землю, судорожно пытаясь что-то там нащупать. Одним движением меч Рене оказался за поясом, составив компанию второму такому же.
- Рене, нельзя быть поаккуратнее? – Виктор убрал меч в ножны и пошёл помогать Алексию прийти в себя, - Он же священник.
- А мы себя тоже не на помойке нашли, - фыркнула девушка и отвернулась, скрестив на груди руки.
В целом Рене легко было вывести из себя. Любой, кто когда-либо вступал с ней конфликт, сказал бы, что у неё явные проблемы с самообладанием. Она вспыльчива, и попасться ей под горячую руку временами значило заработать несколько серьёзных увечий. Она моментально выходила из себя, когда кто-то тревожил её во время какого-то серьёзного или любимого дела, поскольку это сбивало её концентрацию и выводило из равновесия. Существует лишь несколько ситуаций, в которых отвлечь Рене невозможно.
- Рене, - Виктор поспешил помочь пострадавшему прийти в себя, - Ты едва его не задела.
- Знаю, - ответила она с напускным спокойствием, - Ещё не до конца привыкла к клинку.
- Послушайте, - Алексей вскочил на ноги и протянул Виктору письмо, - Прошу простить мне моё вмешательство, но дело не терпит отлагательств…
- Давай уже, - Рене, поравнявшись с ними, вздохнула и вырвала из его рук несчастный конверт.
Содержимое письма вызвало реакцию на её лице, однако не ту, какая прежде возникла у Отца Артура. Рене раздражённо вздохнула, кое-как затолкала письмо обратно в конверт и отдала Виктору.
- Что там? – он взял письмо и тоже прочитал его, - Близнецы Риэль? Рене, нам стоит срочно проверить это место.
- Брось, Вик, в который раз уже? Я ценю труд охотников, но временами они переходят все доступные границы ради наживы. Это всего лишь слухи. Забудь уже, - она потянулась, - От этого сброда нет никакой пользы.
- Искать преступников – всё ещё наша работа, а эти двое, как не посмотри, в розыске.
- Да ну, - отмахнулась она, - Обычная политическая конкуренция. Совет повздорил с семьёй Риэль, выкинул их из столицы, а затем решил вовсе избавиться. Их просто бесит, что дело осталось незавершённым. Они ведь сместили уже несколько человек с поста Великого Инквизитора за то время, что эти дети находятся в розыске, просто потому что им не нравится, что их никак не могут найти.
На слове «дети» Виктор хихикнул.
- Что? – Рене зыркнула на него и прищурилась.
- Забавно, что ты называешь их детьми. Ты сама всего на год их старше.
- Ой, катись уже, - она перевела взгляд на Алексея, - И ты тоже. Передавай привет Отцу Артуру.
- Слушаюсь, - Алексей заткнул конверт в рукав своей рясы и ушёл.
Рене ещё какое-то время разминала напряжённые мышцы. Из-за внезапного вторжения её концентрация сильно пострадала, она выпала из привычного ритма сражения, и теперь ей требовалось некоторое время, чтобы восстановиться. Виктор смотрел на неё, не решаясь что-либо сказать, но вскоре всё же набрался смелости. Рене в это время уже собиралась достать меч, чтобы продолжить тренировку, но голос Виктора её остановил.