В отличие от Рене, Чейн веселилась, пока кружилась вокруг соперницы. Было ясно сейчас, что их противостояние не такой уж и редкий феномен. Меррик почему-то подумал, что беловолосая в каком-то роде даже соскучилась по Рене и таким образом отдавала ей дань уважения. Но он был уверен, что ему просто показалось. Во всяком случае, сражались они так, словно готовы были убить друг друга. Магическая схватка переросла в рукопашную, но хоть энергия вокруг уже не вызывала у Меррика такой сильной головной боли, он всё равно не мог уследить за их бешеным темпом. Однако одно движение он разглядел очень хорошо. У Рене как будто был какой-то чёткий план, который она старалась осуществить. Несколько раз траектория её движений повторялась, как и точка одного из ударов. Разумеется, в таком бою одной из главных целей является нанесение прямого удара в слабое место противника. Меррик думал, что таким местом должен стать живот, и не прогадал.
Рене устала. Она крайне редко выматывалась, но сейчас от таких нападок со стороны своей соперницы, её руки стали свинцовыми и всё хуже реагировали на удары, всё медленнее двигались. Кроме того, каждый удар всё сильнее и сильнее ослаблял её оборону. Клинок начинало мотать из стороны в сторону вслед за ударами, девушке становилось труднее держать его в руках, кисти не слушались. Она готова была прокусить собственные зубы от досады и обиды. Ещё и офицеры вокруг. Они прибежали неизвестно откуда и теперь стоят, смотрят, как она позорится. Второй меч так и валялся на земле за спиной у беловолосой, и Рене никак не могла приблизиться к нему. Она уже несколько секунд только и делала, что отступала, рискуя каждый раз потерять равновесие и оказаться в самом невыгодном для неё положении. Хотя куда уже невыгоднее. В окружении коллег, начальника, каких-то несчастных охотников из захудалого бара, спустя год плодотворной работы она вынуждена была снова пасовать перед этой наглой желтоглазой стервой.
Она расслабилась. Рене собрала в груди, в руках и ногах всю свою ярость, сделала шаг вперёд, отразила очередной удар и взмахнула мечом сверху вниз, но её меч тут же оказался наверху, над её головой. Её ослабевшие руки не смогли сопротивляться очередному удару. Даже сквозь правильный хват она почувствовала, как дрожит в её руках идеально сбалансированный меч. Где-то недалеко был её предел. Во всяком случае с одним клинком. Она хотела отскочить назад, разорвать дистанцию, но увидела, как сверкают перед её лицом янтарные глаза, как свободная левая ладонь соперницы приближается к её животу, чтобы столкнуться с ним.
- Штопор, - только и успела услышать она прежде, чем плоская ладонь, коснувшись-таки напряжённого в последний момент живота, повернулась вместе с ударом пальцами вниз.
Всё тело поддалось порыву сдаться, закрутиться вслед за мощными воздушными потоками и наконец закончить этот дурацкий и явно неравный бой. Рене пришлось заставить себя устоять на ногах. Она сделала всего несколько шагов назад, чувствуя, как мышцы её живота горят от удара. Руки тоже горели. Мышцы сильно напряглись, кончик клинка, направленный вперёд, дрожал так, что это можно было заметить невооружённым глазом. Да и сама Рене прекрасно это видела. И только сильнее бесилась от этого. Часть её лица была закрыта растрёпанными рыжими волосами. Со всех сторон перешёптывались оставшиеся зеваки и офицеры. Она слышала их голоса, не могла разобрать слов, но была уверена, что прямо сейчас все они насмехаются над ней.
На деле же открыто насмехалась только Чейн. Она вращала кистью левой руки, которая слегка разболелась после последнего удара, но была готова продолжать. Она улыбалась, сверкая глазками и покачивая кинжалом на слегка приспущенной цепи, словно маятником.
- Эй, красотка, - Чейн слегка склонила голову на бок, - Ты не напрягайся так, тебе ещё дверь приколачивать, - Рене в кровь закусила губу, но промолчала, - Да ладно тебе, не дуйся.